Муж в наказание

Оказавшись на заросшей сорняками пустыре, я поднимаю подол своей юбки, чтобы не путаться в ней.

Камни, кусковая земля врезаются в подошву балеток. Мы поднимаемся на холм, и отсюда моему взору открывается умопомрачительный вид на излучину небольшой речушки, отражающей на своей поверхности пушистые облака, а у самого берега за высокой травой спряталась резная деревянная лавочка, на спинке которой висит венок из завядших цветов. Голубая краска на ней уже давно облупилась и выцвела.

Затаив дыхание, я украдкой подглядываю за Эмиром, стоявшим сбоку от меня.

Мне сложно понять его истинные эмоции. Он так и не успел открыться мне, показать себя настоящим. Единственное, могу с твёрдостью сказать, что когда-то он был без ума от этого места. Это был не спонтанный выбор. Он специально привёз меня сюда.

— Ты любил здесь бывать? — спрашиваю, решая вывести его на разговор.

Я осторожно спускаюсь с пригорка и присаживаюсь на скамейку. Та под моим весом издаёт подозрительный треск, обозначая свою ненадёжность, тем не менее я указываю Эмиру на место рядом с собой.

 Не раздумывая, он присаживается рядышком, наклоняется, чтобы сорвать травинку.

— Для меня это место имеет особую энергетику. Здесь любила бывать Мерьям, — вся его внешняя суровость отходит на второй план, выпуская на передовую трепетное волнение.

Он совсем другой в этом месте. Здесь он непохож на прежнего Эмира, склонного к насилию.

— Расскажи мне про неё. Какой она была?

Я не так часто видела улыбку на лице Эмира, но именно ту, что я наблюдаю на его лице в данную минуту, запомнится мне надолго.

Печальней улыбки я никогда прежде не видела. Эта улыбка сочетает в себе и сожаление, и невыносимую боль, но в первую очередь — любовь.

— Мерьям была самым добрым, искренним и простодушным человеком из всех, кого я знал. В ней не было корысти, злопамятства, зависти. Она была правдолюбивой и очень храброй девушкой. А сколько тепла она дарила людям? Я порой не понимал, как такое маленькое сердце, — он сжимает свой кулак, поднимает на уровень глаз и смотрит на него самозабвенно, — может дарить столько любви.

Я ещё не встречал человека, сочетающего в себе все те качества, которыми была наделена Мерьям. Помимо того, что она была прекрасна снаружи, красива в ней была и душа. Таких, как она, больше нет.

Ничто и никто не в силах затмить Мерьям. Это было понятно и раньше.

Судя по всему, это больше, чем любовь. Скорее всего, его чувства к ней были хорошенечко приправлены одержимостью.