Московский инквизитор

Эксперты и криминалисты не меньше, чем судмедэксперты, становятся со временем циниками — работа такая, иначе с ума можно сойти. Тут из управления вышел Гуров и с ходу заявил:

— Если шуточки-прибауточки кончились, пора бы и ехать!

То, что с Гуровым особо не пошутишь, знали все, так что молча пошли опять в автобус. Увидев, что Стас тоже собирается туда зайти, Лев остановил его до того холодным тоном, что Крячко было впору инеем покрыться:"

"— Станислав Васильевич, попрошу вас остаться в управлении — мало ли какая новая информация может поступить.

Автобус ушел, и Стас, не зная, чем себя занять, стал снова думать, что бы ему такое сделать, чтобы помириться со Львом. И тут его озарило: он просмотрел составленный Гуровым список и понял, что Лев ищет побывавшего в том притоне бойкого, воспитанного улицей подростка, а Ломакин — самое то! Ему тогда было четырнадцать лет, так что уж такой пройдоха, как он, точно должен был не только что-то заметить, но наверняка и способы побега обдумывал, а значит, вертел головой во все стороны.

— Андрей! Мне нужно позвонить в Воскресенский детдом в Рязанской области! Номера я не знаю, как у вас тут что делается?

— Сейчас закажем, — пообещал тот.

В ожидании звонка Стас сидел, как на иголках, и, когда телефон зазвонил, аж подскочил на месте.

— Это детдом, который находится в городе Воскресенске Рязанской области? — уточнил он и, получив подтверждение, представился и попросил: — Пригласите, пожалуйста, к телефону директора.

— А вы со мной и разговариваете, — ответил ему немолодой женский голос. — Зовут меня Елена Владимировна. Что вас интересует?

— В январе 2005 года к вам из Фомичевского детдома, что в Московской области, были переведены восемь мальчиков.

— Во-первых, это было почти десять лет назад, а во-вторых, неужели вы думаете, что я дам вам эту информацию по телефону, когда не вижу ни вас, ни вашего удостоверения, ни даже какого-то официального запроса? — холодно ответила директриса.