Московский инквизитор

Он у наших постояльцев в большом авторитете, и должников у него много.

Мария думала, что ее ведут на допрос, но, когда увидела Любимова — а кто в Москве его знает? — почувствовала такое облегчение, что чуть не расплакалась. А вот он при виде ее назревающего синяка, как и говорила Баржа, вполлица, только с удрученным видом покачал головой и сказал:

— Машенька! Вы разрешите мне так к вам обращаться? — Она только кивнула. — Как я понимаю, этим не ограничилось?

— Да, еще на боку, — ответила она и показала рукой, где именно.

— Сознание когда-нибудь терять приходилось? — поинтересовался Михаил Яковлевич.

— Этой ночью, — грустно ответила женщина.

— А теперь его вам предстоит потерять всерьез и надолго. Вы актриса, должны это уметь. И в себя придете только тогда, когда я скажу. Ну, начинайте и ни о чем больше не беспокойтесь. Обещаю, что эту ночь вы проведете уже в другом, более комфортабельном месте, — пообещал он.

— Правда? — вскинулась Мария и вдруг, побледнев, стала валиться со стула набок.

— Что с вами? — вскочив с места и бросаясь к ней, воскликнул Любимов, но перед этим нажал на кнопку вызова конвоира.

Когда тот заглянул в комнату, адвокат крикнул ему:

— Да помоги же! Я ее один не удержу!

Совместными усилиями они положили Марию на пол, и конвоир бросился вызывать врача. Суматоха началась страшная. Прибежал дежурный ИВС и предложил побрызгать на Марию водой — вдруг очнется? Пришедший неспешной походкой врач, которого тут же беспощадно обругал дежурный за медлительность, увидев, кто лежит без сознания на полу, сначала обалдел, а потом растерянно спросил:

— Что с ней?

— Кто из нас врач? Вы или я? — тут же напустился на него Любимов.

Он так взял всех в оборот, что люди не успевали даже слово вставить. Врач ИВС, решившись — все-таки не кто-нибудь, а сама Строева перед ним лежала, — осторожно похлопал ее по щекам, но голова Марии безвольно болталась из стороны в сторону, и никаких признаков жизни она не подавала.

— Ее жесточайшим образом избили.