Московский инквизитор

Полюбопытствовать не желаешь?

Вопрос был чисто риторический, ответа не требовал, да Рыбовод его и не ждал, а сразу протянул Гурову листок бумаги и тот прочитал:

«Господин генерал! Зная о Ваших доверительных отношениях с полковником Гуровым, я взял на себя смелость прибегнуть к Вашей помощи, чтобы через Вас передать ему некоторые сведения, которые могут оказать ему неоценимую помощь в работе. Убедительно прошу Вас для собственного же спокойствия не вскрывать внутреннюю коробку. Уверяю Вас, что ничего опасного для жизни полковника Гурова в ней не находится.

Увидев, как побледнел Лев, замминистра язвительно спросил:

— Что? Проняло? А уж мне-то как лестно стало поработать на старости лет, да в моем звании, да при занимаемой должности курьером!

— Вы вскрыли внутреннюю коробку? — спросил Лев, понимая, что там может находиться нечто совершенно невероятное.

— Представь себе, вскрыл! — тем же тоном сказал Андрей Сергеевич. — Видимо потому, что собственным спокойствием не дорожу, а забочусь исключительно о благе подчиненных!

— И что там? — с трудом сохраняя хладнокровие, поинтересовался Гуров.

— А ты сам посмотри! — наконец-то разрешил Рыбовод.

Лев достал из пакета коробку и увидел, что посылка была отправлена с московского главпочтамта в субботу рано утром — ну, правильно, к среде уже должна была дойти. Адрес отправителя тоже имелся, но не это было сейчас главным. Он достал внутреннюю, тоже вскрытую коробку и увидел, что там лежали диски и карты памяти в футлярах, а поверх них — письмо.

«Господин Гуров! Господин заместитель министра внутренних дел пользуется заслуженной репутаций честного человека, и я не сомневаюсь, что эта посылка дойдет до Вас. Отправь я ее на Ваш адрес или кому-то из Ваших друзей, с ней могли бы произойти неприятные неожиданности, а вот с полицейским такого уровня, как замминистра, этот номер не прошел бы.

"Должен Вам сразу сказать, что это я убедил бывшего мэра Кабанова, когда он окажется в безопасности, направить информацию о незаконной деятельности Егорова во все возможные правоохранительные органы России, потому что считал некую свою миссию практически выполненной и мне нужен был только завершающий штрих.