Мракокрад

И все же от тревоги, когда Глубин открывал дверь во внутренние покои, щекотало в горле. В комнате было совершенно темно.

– Индиго?

– Ее тут нет, – ответил Причал, хотя это и так было видно, даже без ночного зрения. Здесь ощущалась пустота, как в раковине, из которой высосали улитку. Колыхались у выхода на балкон занавески. Мракокрад первым вошел в комнату и осторожно огляделся.

– А… куда она могла пойти? – спросил Глубин.

– На охоту? – предположил Причал. – Купаться? На прогулку? Понесла письмо курьерам?

Догадки звучали разумно, но снаружи лило как из ведра.

– Причал, ступай проверь на кухне и в курьерской, – приказал он. – Э-э… пожалуйста.

– Хорошо, – с тяжелым вздохом ответил Причал.

Как только за телохранителем закрылась дверь, Глубин подошел к балкону и выглянул наружу. Индиго точно не высунулась бы на улицу в такую непогоду.

Мракокрад тем временем дыхнул пламенем на лампы у двери и зажег заодно свечи над камином.

Мракокрад взял лампу со стола и к чему-то там присматривался.

– В чем дело? – поспешил к нему Глубин.

Друг указал на рваный влажный кусок свитка, прижатый деревянной фигуркой дракончика. Почерк точно принадлежал Индиго.

Глубин!

Прости, ты был прав. Для меня тут небезопасно. Рисковать не стоит. Я не

Я улетаю домой.

Прошу, не ищи меня с помощью магии. Удачи.

ИндигоЗемля как будто ушла у него из-под лап.

Он не в силах был оторвать взгляда от зачеркнутых слов. «Я не…» Что? «… люблю тебя»? «… хочу быть с тобой»? «… доверяю тебе больше»?

Как она могла взять и бросить его?

Даже не попрощалась.

Это было совершенно на нее непохоже.

С другой стороны, мудрый выбор. Разве он сам не этого для нее хотел? Чтобы она жила нормальной жизнью, как можно дальше от него?

Хотя…

Глуби́ну не верилось, что Индиго ушла.

– Сочувствую, Глубин, – произнес Мракокрад.

Глубин кивнул, слишком потрясенный и не в силах ответить. Он взял со стола фигурку и скользнул взглядом по изгибу шеи. Дракончик и правда здорово походил на Индиго.

– Эй, Мракокрад, ты… не против, если я оставлю это себе?

Мракокрад как будто задумался на мгновение – хотя Глуби́ну могло и показаться, потому как ночной быстро кивнул и обнял его:

– Конечно, конечно, оставь себе, если нужно.