Мошенники

Нет, Стив, она никогда не говорила об этой девочке.

— Ну хорошо, а говорила она тебе когда-нибудь о какой-нибудь девушке вообще? Понимаешь, я хочу сказать, не волновала ли ее какая-нибудь семейная проблема, возникшая у кого-то из ее подопечных?

— Нет. — Клинг снова покачал головой. — Нет, Стив, ничего такого мне не приходит на память.

— А о чем вы вообще разговаривали? — спросил Мейер.

— Как это — о чем?

— Ну, о чем вы говорили, когда оставались вдвоем? Клинг прекрасно понимал, чего именно добивается Мейер. Он сам в конце концов полицейский и сам сотни раз пользовался этим приемом.

— Ну, не можешь ли ты припомнить хоть что-нибудь? — очень мягко продолжал настаивать на своем Мейер.

— Ну, мы… мы говорили о самых разных вещах.

— Ну, о чем, например?

— Ну, вот однажды… однажды у нее болел зуб и ей пришлось сходить к дантисту. Я отлично это помню… ей ужасно не хотелось идти. А потом однажды… однажды вечером она пришла, а челюсть у нее все еще была заморожена. Ну, ей там сделали укол новокаина. И вот тогда она все подначивала меня. Она… она, помню, говорит мне: “Валяй! Думаешь, ты такой сильный! А вот держу пари, что ты не сможешь сейчас сделать мне больно”.

— А говорила она когда-нибудь о своей учебе, Берт?

— Конечно, сколько угодно, — тут же подтвердил Клинг. — У нее не раз возникали разногласия с одним из преподавателей. О, не подумайте чего, — сразу же поспешил добавить Клинг, — там не было ничего серьезного. Просто у того преподавателя были некоторые идеи по поводу функционирования социальных служб, с которыми Клер никак не могла согласиться.

— И что же это были за идеи, Берт?

— Сейчас я уже не помню. Ну, знаете, как это бывает в учебе. Там ведь у каждого возникают свои идеи.

— Но Клер ведь не только училась, она еще и работала в этой области.

— Да, конечно. Но, честно говоря, работало большинство слушателей из их группы. Ей уже предстояла зашита диплома. Ну, вы это и сами знаете. Так вот, она уже писала дипломную работу.