Мошенники

В трубке послышались протяжные гудки. А потом…

— Восемьдесят седьмой участок полиции, сержант Марчисон.

— Я говорить мистер Карелла, пожалуйста? — сказал Чжен в трубку.

Дональдсон стоял в каком-нибудь метре от него и нетерпеливо постукивал носком ботинка по полу. Девушка сидела в кресле у противоположной стороны, опустив голову на руки.

— Одну секунду, — сказал дежурный сержант. — Я соединяю вас с отделом детективов.

В трубке раздался легкий щелчок и Чжен услышал мужской голос.

— Восемьдесят седьмой. Хэвиленд слушает.

— Мистер Карелла, пожалуйста, — сказал. Чжен.

— Кареллы нет сейчас здесь, — сказал Хэвиленд. — А что вам угодно?

Чжен глянул на Дональдсона. Дональдсон выразительно глянул на часы.

— Моя… татуировка… у меня есть сейчас образец, который он хотел, — сказал Чжен. — Сейчас у меня в ателье.

— Минуточку, — сказал Хэвиленд. — Записываю. “Образец татуировки, который он хотел, сейчас у вас в ателье”. Порядок. А как сказать — кто звонил?

— Чарли Чжен.

— Чарли Чен? Это что — детектив из книжки? Это что — хохма?

— Нет.

— Да кто его знает, может, он вообще не вернется в участок, — сказал Хэвиленд. — Он ведь…

— Скажите ему, — сказал Чжен. — Пожалуйста!

— Ладно, — сказал Хэвиленд. — Скажу.

— Спасибо, — сказал Чжен и повесил трубку.

* * *Берт Клинг подошел к столу Хэвиленда.

— Кто это звонил? — спросил он.

— Чарли Чен, — ответил тот. — Остряк-самоучка.

— А-а-а, — огорченно протянул Клинг. В глубине души он надеялся, что звонила Клер, хотя он говорил с ней всего пять минут назад.

— Нечего людям делать, как только звонить по телефонам в полицию, — сказал Хэвиленд. — Нужно издать закон, по которому можно было бы привлекать к суду за такие звонки.

* * *— Не застали своего друга? — спросил Дональдсон.

— Да. Он мне звонить… Какую татуировку вы хотите?

— Маленькое сердечко и внутри него инициалы, — сказал Дональдсон.

— Какие инициалы?

— Буквы П, И и К.

— А где сердечко?

— На руке у этой молодой леди, — с улыбкой сказал Дональдсон. — Прямо вот здесь — между большим и указательным пальцами.

— Очень трудно делать, — сказал Чжен. — Больно для леди.

Приссила Эймс подняла голову.

— Крис, — сказала она. — Я… я очень плохо себя чувствую. Честное слово, Крис. Нельзя ли было бы… Нельзя ли с этим подождать?

Дональдсон быстро глянул на нее, и лицо его внезапно приняло суровое выражение.