Мошенники

Интересно, какие ещё секреты имеются у нас?

— Нет, у меня и в самом деле возникают безумные идеи, — настаивал он, повторяя эти хорошо отрепетированные слова, слова, которые безошибочно срабатывали ранее, и которые, он был уверен в этом, должны сработать и в данном случае. Говорил он с некоторым оттенком раздражения из-за того, что она прервала его гладко отрепетированную речь своими глупыми замечаниями с потугами на остроумие. — Мне хотелось бы, мне хотелось бы поставить на тебе свое клеймо.

— Люди все равно это поймут. Они увидят это по моим глазам.

— Да, но… нет, это, конечно, глупость чистейшей воды, я и сам признаю это. Разве я не сказал тебе, что это безумная идея? Разве я не предупредил тебя заранее?

— Будь я коровой, милый, я была бы не прочь носить твое клеймо, — сказала она.

— Но ведь должен же найтись какой-нибудь иной способ, — сказал он, как бы мучительно подыскивая выход из положения.

— Что?

— Татуировка. Что ты на это скажешь?

Приссила улыбнулась:

— Что?

— Татуировка.

— Ну… — Приссила замолчала с выражением крайнего изумления на лице.

— Не хотелось бы тебе вытатуировать что-нибудь?

— Нет, не хотелось бы, — твердо ответила она.

— Ox, — проговорил он упавшим голосом.

— А с какой стати мне вдруг захотелось бы делать татуировку?

— Да нет, я просто так, — сказал он. — Забудем про это.

Она посмотрела на него совершенно сбитая с толку.

— В чем дело, милый?

— Нет, ничего.

— Ты рассердился?

— Нет.

— Рассердился, это же видно. Неужели тебе… тебе хотелось бы, чтобы я и впрямь сделала себе… татуировку?

— Хотелось бы, — тихо признался он.

— Я не совсем понимаю тебя.

— Маленькую татуировку. Символическую. Где-нибудь на руке. — Он взял её руку в свою. — Вот, может быть, на этом месте, между большим и указательным пальцами.

— Я… я так боюсь уколов и вообще иголок, — сказала Приссила.

— Ну, тогда забудем об этом, — он уставился взглядом в покрытую скатертью поверхность стола.