Мошенники

Карл?

Хантера ввели по боковым ступенькам сцены в сопровождении офицера, производившего задержание, довольно плотного и мрачного полицейского. Собственно, для того, чтобы задержать Хантера, и требовалось быть достаточно плотным, поскольку Хантер ростом превышал шесть футов и весил наверняка никак не меньше двухсот фунтов. У него были могучие широкие плечи и узкая талия. Он решительным шагом подошел к тому месту, где болтался на проводе микрофон. У него были белокурые волосы, небрежно отброшенные назад с высокого лба, резко очерченный прямой нос и глаза серо-стального цвета.

— А что такого могло произойти? — ответил он вопросом на вопрос.

— Из-за чего вы поссорились? — спросил шеф.

Хантер примерился к микрофону.

— Эта тюрьма, куда мы меня прошлой ночью посадили, самый настоящий свинарник, — заявил он. — Там кто-то весь пол заблевал.

— Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать…

— А я, черт побери, вам не какой-нибудь преступник, — выкрикнул Хантер.

— Об этом тебе следовало бы подумать до того, как совершить правонарушение, — заметил шеф детективов.

— Правонарушение? — выкрикнул Хантер. — С каких это пор выпивка считается правонарушением?

— Выпивка не считается, а вот нападение на гражданина считается таковым.

— Ну, ладно, я и в самом деле врезал ему, — сказал Хантер.

— Это уже и есть правонарушение.

— Так я же ударил его просто кулаком, голой рукой!

— Это и есть нанесение побоев."

"— Да ведь кругом сколько угодно парней, которые лупят друг друга на каждом шагу, — сказал Хантер. — И никакого преступления я тут не вижу.

— Это у тебя первый привод, так ведь? — спросил шеф детективов.

— Первый, первый, — сказал Хантер.

— Ну, значит, ничего страшного, ты скорее всего отделаешься просто штрафом. Ну, а теперь расскажи-ка нам, что там между вами произошло.

— Этот бармен назвал меня красавчиком, — сказал Хантер.

— И ты ударил его?

— Нет, тогда ещё не ударил. Ударил я позже.

— А почему?

— Он сказал что-то насчет того, что мол мы, такие рослые красавчики, обычно слабы бываем с женщинами. Он ещё сказал, что о книге нельзя судить по обложке. Вот тогда я и врезал ему.