Мошенники

Клинг бросил на Кареллу умоляющий взгляд и тот с необычайной легкостью поднялся из-за стола.

— Мистер Прошек, — сказал он, — мы сверили зубы утопленницы с карточкой, присланной нам зубным врачом вашей дочери, которая хранилась в отделе по розыску пропавших без вести. Они совпадают, сэр. Поверьте, сэр, мы ли в коем случае не допустили бы…

— Произошла ошибка, — сказал Прошек.

— Ошибка, к сожалению, исключена, сэр.

— Да как она могла умереть? — спросил Прошек. — Она приехала сюда, чтобы начать новую жизнь. Она сама так говорила.

Она даже написала мне письмо об этом. Так с чего бы это ей вдруг умереть?

— Ее тело…

— А кроме того, если уж кто и утонул здесь у вас, так это не моя дочь. Моя дочь прекрасно плавает. Она даже получила медаль на школьных спортивных соревнованиях именно за плавание. Не знаю, что это у вас там за утопленница, но это никак не Мэри-Луиза.

— Сэр…

— Да я бы ей шею свернул, если бы у неё оказалась татуировка на руке. Моя Мэри-Луиза и подумать бы не посмела о такой наглости.

— Именно это мы и хотели выяснить у вас, сэр, — сказал Карелла.

 — Вы заверили нас в том, что у неё не было никаких татуировок. Следовательно, ей сделали татуировку уже где-то в этом городе. А кроме того, мы и сами знаем, что она не утонула. Видите ли, в воду она попала уже мертвой. Поэтому если нам удастся связать эту татуировку с…

— Эта мертвая девушка никакая не моя дочь, — твердил Прошек. — Вы заставили меня приехать сюда из самой Пенсильвании, а тут эта девушка оказалась совсем не моей дочерью. Да как вы могли так распоряжаться моим временем? Я потерял целый день на то, чтобы добраться до вас.

— Сэр, — проговорил Карелла самым решительным тоном, — эта девушка несомненно является вашей дочерью. Пожалуйста, попытайтесь понять это.

Прошек ответил на эту тираду взглядом, полным ненависти.

— Был ли в числе её друзей человек по имени Мик? — спросил Карелла.

— Не было у неё таких друзей, — сказал Прошек.

— А может, Майк или Майкл или ещё как-нибудь?"

"— Не было. У моей дочки было не очень-то много ухажеров, — пояснил Прошек.

 — Она… она была не очень красивой девушкой. У неё были хорошие волосы и цвет лица, как у её матери, — знаете, голубые глаза и белокурые волосы считаются хорошей комбинацией, но она не была… Ну, в общем, хорошенькой её трудно было назвать. Я… я даже жалел её за это. Мужчина… ну для мужчины не так-то уж важно, красив он или нет. Но с девушкой, с девушкой совсем другое, — для девушки внешность — это все, и поэтому мне всегда было жалко её.