Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Мэр расценивает это соответствующе и принимает незамедлительные административные меры — вводит в меня два пальца, продолжая ритмично терзать чувствительный клитор.

Его ладонь утопает во влаге.

— А-ах… — пытаюсь цепляться ногтями за мышцы на его спине.

Тело взрывает такой космической силой, что голова отлетает. Я кричу, цепляюсь ногтями за бугристые мышцы на крепкой спине, одновременно пытаюсь оттолкнуть Костю и тут же обнимаю. Мысли — калейдоскопом, чувства — вихрем, дыхание — стоп-краном. Все вниз живота сваливается и расцветает там, будто яркие красные маки на снегу.

Костя продолжает поглаживать сокращающуюся плоть и облизывать мою грудь. Мычит от удовольствия. Упирающийся в ногу бугор тоже становится влажным. Пугаюсь, что это все от меня и привстаю, опершись на локти.

Джинсовая ткань потемнела кляксами.

— Пиздец, — шумно дышит.

Он тоже кончил?.. Просто оттого, что это сделала я?

Смотрю на это произведение искусства и шепчу: — Не такое уж я и бревно, получается…

Глава 14. Не старый, а... винтажный

— Какое еще бревно? — хмурится Костя.

— Никто не сказал… — смущаюсь, возвращая красные медицинские кресты на маленькие соски.

Пытаюсь вырваться из огромных лап, но мэр не дает. Сильный такой, хоть и расслаблен.

— Давай немного полежим, Ника… — просит умиротворенно и крепко меня обнимает.

Аккуратно разместив голову на его плече, привыкаю. К обстановке, к нему рядом, к себе такой послушной.

Тут же злюсь.

А может, и не надо привыкать? Ни к чему это?

— Все-таки боишься меня?.

— Вот еще, — задиристо. — Я никого и ничего не боюсь.

Кроме секса…

— Зажатая вся, — хрипит мне на ухо, кусая мочку. — Хоть к Владимиру Владимировичу беги. За «Томом и Джерри». Ты после него меня вчера мандаринами кормила. По дольке в рот засовывала. Помнишь?..

Костя смеется и упирается подбородком в мой висок, а я пыхчу недовольно.

— А… Кстати… Ну… Откуда у тебя сова?

То, как во мне проснулась раскрепощенная львица, я смутно припоминаю, но настоящая леди должна сделать вид, что не было такого.

— В лесу нашел…

— Ого.

— У Альберта крыло было подбито, один он просто не смог бы выжить.

— Боже… Как жаль! Хорошо, что он тебя встретил.

И я тоже…

Подняв лицо, веду ладонью по небритой щеке.

«Морозное» дыхание становится частым и сбивчивым. Пальцы, гуляющие туда-сюда по моей ноге, предательски дрожат.

— Я тебя хочу, — Костя хрипит и трется об меня раскаленным пахом.