Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Я качаю головой, чтоб не барагозила мне тут при чужих.

— Это совенок. Маленький, — спокойно объясняю медсестре Нике Солнцевой.

— Вы… псих? Скажите мне.

Дышу, раздувая ноздри, и молчу. На госслужбе это одно из главных качеств. Даже основополагающих.

Псих.

Гондон московский.

Ну и предновогоднее утречко.

— Ешь уже, — коротко приказываю.

Она, с опаской поглядывая на мертвецки спокойного, воспитанного, в отличие от некоторых, Альберта, садится и тянется к вилке.

— Яичница, — капризно произносит и начинает соскребать с застывшего белка приправу «Итальянские травы», с которой я обычно готовлю яйца по утрам.

Я в ахере от ее наглости, но вроде как не мое это дело.

— Компота сегодня нет, — сообщаю с каким-то садистским удовольствием, не переставая орудовать ножом и вилкой в своей тарелке.

Молчит.

Тоже ноздри раздувает. Бюджетница ведь!

Еле сдерживаю смех, который одновременно еще и грех, потому что как вспомню, так вздрогну. Директриса дома престарелых атаковала своими вопросами.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, глядя в ее тарелку.

— Я желтки не ем.

Она аккуратно отделяет все лишнее и маленькими кусочками ест вычищенный от приправы белок.

Что-то в ее образе меня привлекает. Или это последствия повышенной температуры?

Украдкой разглядываю широкий лоб, шелковистые волосы и угловатые, острые на ощупь плечи. Под белой тканью своей футболки на округлой груди замечаю… блядь… нет!

Красные медицинские кресты.

Она свой наряд под футболку надела?

Беру стакан и жадно отпиваю воду. Мои глаза наверняка становятся величиной с выпученные шары Альберта, но отвести их от «мишеней» я не в силах.

Помимо всего прочего, вспоминаю, как Ника вчера в гостях у старого моряка почувствовала жар и начала расстегивать пальто.

Такого там еще не видели.

Я почти вовремя ее остановил и прикрыл собой полуобнаженное тело, но никогда не забуду, как Владимир Владимирович поднялся, медленно стянул с седины фуражку, прижал ее к груди и молвил: — Святые небеса, святые небеса, морские угодники!.

Глава 7. Паулина плетет паутину

Глазами нахожу свой телефон на комоде.

Рядом с ним — уродливая коричневая барсетка.

Отвожу скромный взгляд и отпиваю вкусный чай, хлопая ресницами. Дышу часто.

Черт…"

"Значит, он все знает? И даже не сказал ничего?.. Папа после такой выходки запер бы меня дома на недельку-другую и перестал разговаривать.