Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

Повернув ключ в замке зажигания, слышу тихое урчание. Мысленно себя хвалю и пытаюсь занять на эти пять минут.

Проверяю сообщения.

Все-таки смотрю в зеркало.

Крашу губы бесцветным блеском.

Строю мордочки своему отражению.

Смотрю на часы, всего две…

Блин!..

— Ну, никто ведь не узнает, — сама себя уговариваю и хватаюсь за руль. — Ы-ы-ы,— рычу, услышав писк еще одного будильника.

«ПЯТЬ МИНУТ, НИКА!!! ТЕРПИ»

И вообще, это законно, что он меня выучил за такое короткое время?.. Мечтательно посматриваю в окно.

Костя… Он невероятный.

Я теперь, как почтальон Печкин с его велосипедом. Добрая стала. Девочка-девочка.

Первое время притирались, конечно. Константин Олегович натура властная — чуть что не по его, сразу ругается или еще хуже: ворчит. Я тогда его возраст вспоминаю. А уж если сильно расстроила — может и не разговаривать.

Для меня, экстраверта, это худшее наказание.

Дождавшись писка третьего будильника под названием «МОЖЕШЬ ЕХАТЬ, ТОЛЬКО СМОТРИ ПО СТОРОНАМ И НЕ ПРЕНЕБРЕГАЙ ПОВОРОТНИКАМИ, ИХ ВЕДЬ ЯПОНЦЫ ДЛЯ ЧЕГО-ТО ПРИКРУТИЛИ?», я срываюсь с места.

Стрелку на светофоре, указывающую на ту улицу, где живет тетя Феша, в который раз игнорирую. Если быть честной, даже в гости к ней больше месяца не заезжала. Она обижается, но, кажется, все понимает.

Я просто влюбилась. Сильно-сильно.

А с папой мы с Нового года не виделись, только созванивались. Не знаю уж, о чем они с Костей тогда поговорили, но, кажется, все спокойно. Только тревожно, почему-то.

Утром машин совсем немного, из города выбираюсь пулей.

Съезд на «Елкино» жду, нервно отстукивая маршевый ритм пальцами по рулю. Узкие улочки, автобусная остановка, магазинчик. У дома криво паркуюсь и хватаю сумку.

Кинув ее у порога, хлопаю дверью.

Куртку — на вешалку, обувь — на полку.

— Приехала? — спрашивает Костя, выглядывая в коридор.

Я сглатываю слюну, потому что больше голого Мороза, я люблю только его в деловом костюме. Черные брюки, белоснежная рубашка и строгий пиджак.

— Приехала.

— Позавтракаешь со мной?

— Конечно.

Я тянусь за поцелуем. И он все понимает.

Обхватив лицо, Костя ласкает мои губы и смотрит мне в глаза. Улыбается.

— Чем тут занимался? — прищуриваюсь. — Такой довольный.

— Мне плакать надо?.. — усмехается.

— Ты должен грустить, когда меня нет рядом, — вздыхаю и направляюсь к Алику. — Я вот без тебя грущу.

— Есть — грустить, —весело выговаривает и отворачивается к кофеварке.