Мороз.К.О. - мэр Елкино (СИ)

— Бампер под замену, — доносится, когда открываю заднюю дверь.

Убрав верхнее ведро, прячу кое-что важное под водительским сиденьем.

Так вернее будет.

Мэр мне обещал, что дорогу почистят, и я уеду!..

Его любимая барсетка — гарант моего сегодняшнего оргазма.

Глава 5. Том и Джерри!..

Следующее утро

Пугаюсь от резкого света, бьющего по глазам. Пытаюсь от него скрыться и вжимаюсь в твердый, холодный стул.

Комната, в которой я нахожусь, темная, в воздухе отчетливый запах сырости.

— Подсудимая Солнцева Ника Венцеславовна, встаньте!

Чувствуя слабость в ногах, медленно поднимаюсь и только сейчас замечаю за длинным столом напротив своего отца и ухмыляющегося Марка Гордеева.

— Никчемная! — начинает орать отец, находясь под ярким прожектором. — Почему ты такая никчемная, Ника? Вся в свою мать!.. Даже от бездомной собаки толку больше, чем от тебя. Бестолочь!..

Свет перемещается на Гордеева.

Я замираю, разглядывая смазливое лицо и модную стрижку.

— Почему ты не кончила? — усмехается он. — Ты не кончила, потому что фригидная.

Прожектор резко возвращается ко мне. Теребя рукава толстовки, всхлипываю и шепчу:

— Я… я… я…

Мир закручивается воронкой и…

Я просыпаюсь.

Морщусь от неприятного привкуса на языке. Это, конечно, что-то вроде стыда и… ужасное похмелье.

— Боже…

Шепчу пересохшим ртом.

На тумбочке возле кровати замечаю стакан с водой.

Жадно пью, стирая капли с подбородка.

Зажав одеяло под мышками, сонно озираюсь по сторонам. Комната выглядит так, словно только что сошла со страниц каталога. Стильные серые обои с белыми крупными цветами, резное железное основание кровати, белоснежный шкаф на изогнутых ножках, уютное бирюзовое кресло. И только грубоватые красные шторы выглядят здесь инородными. Какой дурак их сюда повесил?

Упав на подушку, вдыхаю аромат мужской туалетной воды.

Затем нюхаю свои волосы, руки, касаюсь носом острого плеча.

Я пахну так, будто терлась всем телом об Константина Олеговича Мороза. При мысли об этом внизу живота тянет. Как-то по-новому. Сладко."

"— С добрым утром, — слышу я вежливый голос из-за двери, перемежающийся с громким кашлем. — Можно войти?

Воспитанный какой! Закатываю глаза.

— Да, — отвечаю, приглаживая всклокоченные волосы.

— Привет…

Смотрим друг на друга.