Морозов. Книга 2

— Думаю, моя семья может рассмотреть совместное дело, — осторожно начал я. И Ольга просияла:

— Благодарю, мастер Морозов. Наши секретари обсудят подробности. Ну, не буду вам мешать.

Она ускорила шаг, оставив нас вдвоем.

— Надеюсь, ты не будешь ревновать? — уточнил я, обернувшись к Алине.

— Совместные дела хорошо развивают профиль и добавляют подписчиков, — ответила девушка. — Фанаты начнут строить новые теории, с кем же на самом деле встречается темный ведьмак. И поисковые запросы только вырастут. Хотя имейте в виду, что Ольга Сергеевна очень ветреная девушка.

— Кстати, я не вижу Воронцова, — произнес я, чтобы сменить тему разговора.

— Аркадий затворник, — ответила Шереметьева, несколько помрачнев. — Как и твой брат. Он редко посещает ведьмачьи мероприятия. Поэтому это как раз нормально. Не думаю, что Пожарские ожидали его увидеть.

— Не предполагал, что активный блогер и музыкант на самом деле затворник.

— У каждого свои недостатки, — пожала плечами Алина. И я согласился с этим заявлением.

За разговорами мы не заметили, как вошли в лес.

— Красиво здесь, — протянула девушка, вглядываясь в кроны деревьев.

— Надеюсь, тут нет леших и болотников, — пошутил я.

— Болотников точно нет. А вот леший обязан быть. Кто-то же должен следить здесь за порядком. А кто справится с этим лучше, чем Хозяин леса?

— Тоже верно, — пробормотал я.

Мы вышли на поляну, в центре которой стояла хижина. На пороге уже сидела закутанная в шаль высокая женщина. Она словно ожидала нас. Хотя, она провидица, и должна была знать, что мы явимся.

Едва мы вышли на поляну, женщина поднялась на ноги. С ее головы слетела шаль, открыв растрепанные серые, словно дорожная пыль, волосы. Изможденное лицо с острым носом и упрямыми тонкими губами исказила хищная улыбка. Женщина обвела нас полночным взглядом и заговорила неожиданно глубоким голосом:

— Внимайте мне все священные роды,

великие с малыми Хеймдалля дети!

Я вижу летящие стрелы из крови,

Я зрю изо льда и из пламени копья,

Мне ведомы меч из воды и оковы

Из ветра плутающего между скал.

Она выкинула вперед жилистую руку, которая дрожала. На запястье позвякивали браслеты из бусин и косточек. Мне казалось, что ведьма искала белесым взглядом кого-то определенного:

— Но раньше неведом мне был черный сумрак.

Он пахнет разломом в иные миры.

Он знает вкус смерти и запах страданий.

И он уже умер, но все же живой.

Он станет проклятьем иль нашим спасеньем?

Не знаю.