Молот Пограничья. Книга II

Пока остальные толклись у душевых в гриднице, я прошелся до кузни, на ходу стащив через голову мокрую от пота рубаху, подхватил с земли ведро окатил верхнюю половину туловища. Вода вцепилась в кожу острыми коготками холода, зато усталость тут же смыло вместе с пылью.

Мелькнула мысль немного повозиться с контуром или прогуляться до подземелья господского дома, чтобы полетать по окрестностям, но сегодня гридни управились быстрее обычного: не успел я вытереться и натянуть свежую рубаху, как они уже стояли в шеренгу вдоль края тренировочной площадки.

Да и стоила вдвое дешевле — а об этом пока еще приходилось думать.

Восемь человек — не считая дозорных на заимке и оставшегося в тени господского дома Боровика, который совмещал службу с работой плотника, и поэтому в последнее время одевался как попало — чтобы ненароком не испортить обновку. Я неторопливо прошелся перед строем, заложив руки за спину, и думал даже приободрить свое уставшее воинство небольшой речью.

Но сказать так ничего и не успел. За деревьями послышался шум мотора, потом в воздухе повис протяжный гудок, и через несколько мгновений из-за гаража за махиной Гром-камня показалась морда грузовика. Видавшая виды техника выплюнула из трубы за кабиной черный дым, взревала и неторопливо покатилась в нашу сторону.

А следом за ней — еще две таких же машины, доверху груженные бревнами и досками.

— Ух-х-х… И кого там черт принес? — Боровик подслеповато прищурился и прикрыл глаза рукой от солнца, разглядывая лесовозы.

Я с удовольствием задал бы тот же вопрос. Благо, было кому — Жихарь куда-то испарился еще до завтрака, отсутствовал полдня, прогуляв тренировку, а теперь вдруг появился с целой колонной и махал мне сквозь стекло кабины.

— Ваше сиятельство! — радостно завопил он, на ходу выпрыгивая из грузовика. — Ваше сиятельство, не извольте ругаться!

— Ругаться буду потом. За все и сразу. — Я сложил руки на груди.