Молот Пограничья. Книга II

Револьвер с грохотом улетел куда-то в угол, хозяйка выскользнула из-под обмякшей руки, и теперь ничто больше не мешало ударить в полную сил, разом выплескивая всю бурлящую внутри ярость. Бородач неуклюже согнулся, пытаясь дотянуться до торчащей из-под голенища сапога рукояти ножа, но я снова оказался быстрее.

На этот раз меч не понадобился: мой ботинок с размаху врезался в грудь, ломая ребра. С такой силой, что тело вольника с грохотом снесло с петель дверь, вылетело во двор и, перевернувшись в воздухе, мешком повисло на ограде.

— Поделом, — выдохнул за моей спиной усталый голос Горчакова. — Собаке — собачья смерть.

Больше сражаться было не с кем, но Основа до сих пор кипела внутри. Мои чувства обострились до предела, и я сумел разглядеть, как в десятке шагов за оградой шевельнулись ветки елей, и мелькнул чей-то округлый силуэт.

— Еще один!

Я одним прыжком вылетел на задний двор и помчался к ограде. Но меня каким-то чудом опередила Елена: выскочила откуда-то сбоку и тоже бросилась к подлеску, на ходу доставая из-за спины лук.

— Стой!

Я едва успел перехватить руку Елены.

— Что ты делаешь⁈ — прошипела она, снова поднимая лук. — Уйдет ведь!

— Не уйдет, — усмехнулся я. — Сейчас поймаем, не торопись.

Перемещаться неслышно беглец явно не умел — топал и пыхтел так, будто вместо него через подлесок пробиралось целое стадо сердитых таежных кабанов.

— Давай, — прошептал я себе под нос. — Взять, Вулкан. Взять!

Где-то в паре десятков шагов впереди отчетливо полыхнуло магией. Огненный силуэт зажегся среди елей, помчался наперерез беглецу, с дымом и треском круша ветки, и уже через мгновение с сердитым рычанием опрокинул в мох неуклюжую фигуру. Веса волчонку пока еще не хватало, но он с лихвой компенсировал недостаток габаритов старанием и силой стихии.

— Все, хватит! — рявкнул я, ускоряя шаг. — Назад… Погасни!

Вулкан, разумеется, не знал ни единой команды. Но интонацию распознал безошибочно, и когда мы приблизились — тут же отскочил, будто его сдернуло с бедняги невидимым поводком.

— Ну что, набегался? — усмехнулся я.