Молот Пограничья. Книга II

Так быстро, что само время, казалось, застыло, чтобы подарить нам хоть несколько драгоценных мгновений. Ствол штуцера, мелькнувший в окне справа, неторопливо выплюнул сноп искр и пламени, и я почти увидел метнувшийся в мою сторону алый росчерк.

Пуля прошла над головой, едва не зацепив волосы, но больше никто не стрелял — я был уже слишком близко к дому. Внутри раздались шаги, и дверь со скрипом приоткрылась мне навстречу. Я не стал дожидаться, пока в проеме покажется рука с револьвером или штуцер — просто выставил плечо.

Горчаков наверняка сработал бы лучше, но мое тело с лихвой компенсировало недостаток веса запредельной для обычного человека скоростью. Локоть отозвался сердитой болью, однако двери пришлось куда хуже: ветхая конструкция не просто сорвалась с петель, а буквально разлетелась на части, и я ворвался внутрь, швырнув перед собой ворох щепок и обмякшее тело вольника с арбалетом в руках.

Несмотря на изрядные размеры дома, в сенях оказалось неожиданно тесно. И темно — так, что я на мгновение почти ослеп.

И скорее почувствовал, чем увидел мелькнувший впереди силуэт. Вольник поднял револьвер и щелкнул курком, но выстрелить уже не успел: клинок Разлучника сверкнул в полумраке, срезая руку по локоть. Второй удар оборвал протяжный вопль, и я переступил через рассеченное до середины груди тело и бросился вперед, ко внутренней двери.

В доме меня поджидали сразу двое. Они налетели одновременно, сжимая в руках оружие, но не сделали и пары шагов. Я взмахнул свободной рукой, и от пальцев во все стороны хлестнуло пламя.

Вольники хором завопили и свалились на пол, а огненная дуга прошла по комнате дальше, разбрасывая утварь и оставляя на покрытой известкой печи черный след.

Наверняка это заклинание тоже как-то называлось, но сейчас я сработал по наитию — просто освободил рвущуюся наружу мощь первородного пламени. Судя по шуму за спиной, Горчаков с Еленой тоже добрались до дома и теперь разбирались с теми, кто засел на веранде.

Я же снова поспешил вперед — туда, где из-за громадины печи уже доносилась ругань, треск дерева и визги. Женщина кричала, призывая на помощь меня, Праматерь или хоть кого-нибудь…

Поздно.

— Стой там! — прорычал бородатый здоровяк в камуфляже, вжимая ей в висок дуло револьвера.

Я узнал голос — тот самый, который легкомысленно послал князей по известному адресу. Главарь вольников явно не блистал умом, и все же соображал получше своих покойных товарищей.