Моё бесконечное падение

Андрей будет бесится, но ничего не сможет сделать!

Сергей не знает об этом моем поступке, но ведь я и не обещала ему не переписывать доверенность. Я обещала только уехать, исчезнуть. И я исчезну…

Но пока он прав. Не стоит разрыв с Киром делать еще болезненнее. Я смогу держаться от него подальше.

— Вит? Почему ты здесь? Я ждал тебя наверху.

Я быстро смахнула слезы и повернулась в Киру, спустившемуся ко мне, помахала перед ним конвертом.

- Завтра эксгумация.

— Ого. Ты идешь?

— Нет. Сергей сам все проверит.

— Расстроилась?

— Да, — я прижалась к Киру, со всей дури обнимая его за шею.

Определенно я буду отучать его и себя от близости, но с завтрашнего дня. А сегодня мы будем вместе, как будто это навсегда…

* * *С утра я распланировала день так, чтобы ни одной свободной минуты не осталось. Я порхала по комнатам вычищая и вымывая каждый угол. Готовила обед, разбирала хлам после Марии.

Вечером за ужином уже клевала носом и извинилась перед Киром, что хочу выспаться. Одна.

На следующий день все повторилось, и я видела, что Кирилл нахмурился. Зато Сергей явно одобрял.

На третий день пришли анализы после эксгумации и отчим потащил меня по инстанциям, где я знакомилась, подписывала, давала показания, снова подписывала и под конец писала заявление в обвинении Марии в убийстве.

Домой вернулась разбитая, и плевав на осуждающий взгляд Сергея, бросилась в объятия Кирилла. Мы поднялись наверх и рухнули в кровать.

Я завтра буду сожалеть, а сегодня хочу его обнять, прижаться, стереть из памяти неприятные воспоминания.

Кир дорвался до меня, проявляя свой голод и накопленное нетерпение. Я старалась отключаться от мыслей, отвечая на его лихорадочные не всегда бережные движения, но снова и снова прокручивала в голове события."

"Теперь Мария получит сполна за свою подлость. За убийство отца и попытку стать богатой вдовой. Её игра кончилась благодаря мне. Да, с отцом я не успела, просто не догадалась бы о причине его болезни, но Сергею помогла, и это главное.

Кир потянулся к моим губам, но я отвернулась. Чем я лучше Мари, если позволяю ему думать, что мы вместе, позволяю надеяться? А завтра отвернусь, ударю так, что он уже не захочет не то чтобы поцеловать меня, но даже взять за руку.

Но так будет лучше. Я знаю, а он нет.

Может и у Марии был свой тайный замысел? Она тоже защищала свою любовь, принося в жертву окружающих? Ну или была просто бесчувственной расчетливой стервой.