Скандальный развод

Смотрит на нас с Марселем сверху-вниз, упершись руками в дверную арку.

— Я думала, ты тут с женщиной... - Мой сдавленный ответ звучит откровенно жалко, но и продолжать юлить не вижу смысла.

Поднимаюсь на ноги, разворачиваюсь и давлю на мужское плечо. В лицо Вадиму больше не смотрю. Мне просто стыдно.

— Пусти, пожалуйста.

Всё, чего я хочу, это оказаться подальше отсюда. В идеале — напиться и забыться.

Но Вадим не дает.

Он, конечно же, не сдвигается с места. Снова ловит меня за подбородок и заставляет посмотреть на себя.

Секунды молчания ужасно бьют по нервам. Жду его слов, как смертной казни. А он не торопится.

Смотрит на меня. Думает о чем-то.

— Ты меня точно ненавидишь, Марьяна? Или может всё куда хуже?

На его вопрос я могу не отвечать. За меня это делают багровые пятна, которыми покрывается декольте, шея, даже лицо.

Когда я снова толкаю Вадима в плечо, он отступает, позволяя себя обойти.

Я несусь в сторону двери, ругаясь про себя последними словами, и уже выходя, слышу брошенное в спину:

— Ужин не отменяется, Марьяна.

Конечно, я не отвечаю. Только громко хлопаю дверью, а потом прижимаюсь к ней спиной."

"Хочется сейчас одного: сломать себе какую-то конечность и слечь в больницу, потому что сегодняшний ужин с ним я не переживу.

Глава 22. Марьяна

Масло вовсю трещит, квартира в дыму. Одной рукой листом бумаги, разгоняю дым рядом с пожарным датчиком, второй набираю номер управляющей компании, чтобы сообщить, что если включится пожарная тревога, то она ложная.

— Ненавижу Титова! — ворчу, слушая в трубке длинные гудки.

На видео все просто так казалось. всего-то надо было замариновать утку, а духовка все за меня сделать должна была. бы в итоге…

Когда раздается звонок в дверь, я уже готова собирать чемоданы и отправиться в лечебный отпуск.

Я открываю дверь и ловлю удивленный взгляд Вадима. Он принюхивается и кривится.

— Что случилось? — я замечаю в его руке бутылку вина.

Затягиваю поясок потуже.

— мы остались без ужина. Я же говорила, что не умею готовить, — почему-то начинаю злится еще больше. Теперь уже на все и всех вокруг.

Мои слова Вадима, кажется, еще больше удивляют. Он не ждет приглашения.