Скандальный развод

Мог бы придумать себе ещё работу, но как-то подустал.

Дальше__ Домой не поеду — рано. Встречаться с друзьями не хочется. Разве что…

Беру со стола телефон и печатаю сообщение бывшей жене:

«Я заеду за Марселем, погуляю с ним»

На него можно не отвечать, даже если у нее там уже новый хахаль и свидание в самом разгаре — вообще пофиг не тронет, не заревную. Но задетая Катька не может не воспользоваться поводом меня уколоть:

«Да пожалуйста... Если он тебя вспомнит вообще».

Хмыкаю и блокирую мобильный. Играть в словесный пинг-понг можно бесконечно, как делаем мы с Марьяной.

Второй напрашивающийся сам собой вывод сознательно не делаю. Я же пообещал любительнице миндальных круассанов вечер без меня. Значит и самому надо провести вечер не в ее компании.

Даже в своих мыслях.

— Мы на час, — я даже порог когда-то своей квартиры не переступаю. Беру с консоли рулетку поводка Марселя и его шлею.

Малой, конечно же, несется мне навстречу со счастливым лаем, убивая Катин аргумент о том, что нах я сдался.

— И не задерживайся! У него режим!

Катя кричит уже в спину, когда мы с псом шагаем в лифт.

Я даже не отвечаю, только взмахиваю рукой. Вообще пофиг.

Выпущенный на свободу терьер тянет так, будто он весящая не меньше тридцати килограмм овчарка. Хочет за раз обгулять весь район. И я бы с радостью, но прогулки не имеют накопительного эффекта. Поэтому сворачиваем в парк.

Марсель носится, я за ним наблюдаю. Обещал себе не думать про Марьяну, но всё равно думаю. О её собаке. Надо серьезно заняться. Подготовить виндикацию, попросить у Марьяны документы, может быть еще фото, если ее буйный окажется ну совсем придурком и устроит бойню еще и за собаку.

Вообще, конечно, в жизни не подумал бы, что буду заниматься вытребовыванием собаки в судебном порядке.

— Здравствуйте, а это ваш, да? — я слишком задумался, пропустил приближение незнакомки.

Поворачиваю голову и смотрю на нее.

Мне улыбается милая девушка. Рыженькая. С веснушками. Кажется, немного

стесняется.

— здравствуйте, что, простите? — Я не хочу ни пугать, ни показаться недружелюбным. Но она все равно смущается еще сильнее.

— Норвич. Это ваш?

Кивает в сторону, откуда разносится лай Марселя.

— да. мой.

— Славно, а вон моя девочка.

Я не спрашивал, где её девочка, но незнакомка взмахивает рукой и представляет:

— Стелла! Мне кажется, они друг другу нравятся.