Скандальный развод

Он замирает во мне, становится твердым-твердым, толкается глубже и низко стонет.

Это неповторимо-звериный звук, заставляющий волоски подняться.

Я улыбаюсь и зачем-то глажу его по затылку. Пальцы покалывает А на ногах они вообще поджимаются.

Тяжелое мужское тело опускается на меня, но не придавливает.

Вадим скатывается на бок, снимает презерватив, отбрасывает, а потом сжимает мою ногу и забрасывает себе на бедро.

Смотрит в лицо, и вот сейчас я чувствую жар уже на щеках.

Мы правда трахнулись? Какой кошмар.

Думаю одно, а делаю другое.

Его пальцы бродят по коже на икре, бедре, ягодице, спускаются между ног и гладят.

Я только кончила, но прикосновения кажутся приятными.

Тихонько стону, приподнимая колено. Хочу, чтобы ласкал.

— Тебе отдых нужен? — Вадим спрашивает, ведет по складкам, очерчивает вход.

— Нет — я отвечаю абсолютно честно. Чувствую дуновение ветерка на виске — он хмыкает:

— Шикарно.

Сначала закусываю губу, а потом тянусь к его лицу за коротким поцелуем.

В голове желе. Слишком хорошо, чтобы думать или жалеть.

Единственное, что успевает проскользнуть в мыслях, пока Вадим надевает новый презерватив: «если всё произошедшее мне снится, то нужно будет запомнить, что за коктейли я пила, и обязательно повторить».

Глава 13. Марьяна

Я открываю глаза и забываю, как дышать. Моя голова покоится на мужской груди, рука обивает накачанный торс.

Господи, это все же был не сон!

Я водной постели с Титовым. Тем самым, которого так ненавидела! И этой ночью у меня был лучший секс в моей жизни! Господи-боже, этот мир сошел с ума, а я вместе с ним."

"Я отстраняюсь от мужчины, несколько секунд позволяю себе рассматривать спящего Вадима. Пресс, тату на ребрах - Фраза, которую мне не удается перевести, длинные густые ресницы, которым позавидовала бы каждая девушка, и красивые губы.

Я была слишком несдержанной.

Стыдно то как.

Я осторожно сползаю с кровати, боясь издать хоть какой-то звук. Понятия не имею, как теперь смогу смотреть ему в глаза. А нам ведь еще сотрудничать, ему мои миллионы из заложников вызволять. И собаку! Это все жалость к себе и потребность почувствовать рядом мужчину, который бы восхищался мной и хотел.