Моя (не)любимая бывшая (СИ)

Ладно, если по-другому не получается, я сделаю, как Снежана хочет. Поеду к ней. Ведь, по всей видимости, она этого добивается.

Спускаюсь, иду на парковку, завожу машину и двигаюсь в путь.

Первое желание — рвануть сразу к ней. Но к больным девушкам ведь не ездят с пустыми руками. Даже если это бывшая невеста, даже если она выпила литры твоей крови. Воспитание, чтоб его.

Заруливаю в супермаркет, некоторое время блуждаю по рядам, потом покупаю огромную корзину фруктов — самую большую, какая есть в магазине.

Фрукты — нейтрально. Их дарят даже просто коллегам.

С корзиной и еду к дому, где сестры Васильевы снимают квартиру.

Паркуюсь, вглядываюсь в окна, гадаю, за каким из них скрывается Снежана.

Выбираюсь из машины, прихватив с собой презент.

Мысленно прокручиваю в голове речь, что заготовил для нее. Вспоминаю список вопросов, что хочу задать.

Я, кажется, готов к конструктивному диалогу. Вправду, ну что мне даст, если она уволится? Ничего. Я этого больше не хочу. Пусть лучше рядом будет, пусть работает, так ей и скажу.

Очень хочу с ней этот нормальный, человеческий диалог.

Но разве Снежана открывает мне дверь?

Нет, вашу мать!

Я целый час стою как последний истукан возле ее квартиры. Она там, я это точно знаю. Пусть не ответила мне ни разу, сколько бы я ни стучал, ни звал ее. Но я ведь слышал, как она ходила в прихожей. Вот только ей плевать, что я засунул гордость в задницу и приехал.

Ей все равно, что я промучился всю ночь.

Ей до лампочки, что я, как последний дурак, все утро ждал ее на работе.

Ей без разницы, что я десять раз ей позвонил.

Как же сильно она меня бесит!

Глава 24. Как она там

Снежана"

"У меня получается выдохнуть, только когда вижу в окно, как Барсег выходит из подъезда, шагает к своему джипу.

«Не возвращайся!» — мысленно кричу, плотнее запахиваясь в безразмерный халат.

Наконец он ушел. Я думала, этого уже никогда не случится. Он торчал как приклеенный на лестничной клетке.

Ублюдок! Он что думал, я к нему выйду, скажу: «Заходи, милый, давай выпьем чаю, заодно можешь еще раз зажать меня у стенки…» Так он думал? Да сто процентов!

Он что считает, ему все можно? Раз богатый, значит все должны перед ним стелиться, в том числе и я?

Еще бы, главный инвестор, считай спаситель фирмы. Все с ним носятся как с писаной торбой.