Моя неидеальная женщина

Волновались из-за тебя. Блииин! — фиксирую время на настенных часах. — Мы выбрались из спальни в десять утра! Позор...

— И что? — непонимающе хмыкает, вытаскивая из кармана домашних штанов жужжащий мобильный. — Ты хочешь сказать, что за столько лет каторжного труда я не мог себе позволить поваляться в постели с любимой женщиной? — словно хищник, отмеряет парой плавных шагов дистанцию между нами. В глазах стального цвета горит прозвучавший вопрос. Соблазнительными губами овладевает порочная улыбка, от которой между ног становится мокро, жарко и хочется просить о пощаде.

Такой бурной половой активности в моей жизни ещё не случалось.

— Мог! И позволил... с рассветом. И не единожды. А сейчас нас ждут дети, — делаю попытку улизнуть на кухню.

— Я хочу медовый месяц на двоих!"

"Ловит меня из-за спины. Обнимает. Прижимает к себе. Телефон, зажатый его ладонью, не прекращает жужжать, вибрируя на моём животе.

— У меня пик сексуальной активности. Ты сама в этом виновата. Всё делаешь для того, чтобы я тебя ревновал и хотел.

— Ложь. Просто признай, что ты ненасытный, сексуальный маньяк... Дииима...

— Па! Ася! — неожиданно прозвучал голос Ильи, а вскоре в гостиной показался и сам его обладатель. — Ну сколько можно шушукаться?

— Черт! — хохочу, зарываясь пунцовым лицом в Димкин бицепс на плече. — Дошептались. Трубку возьми, папаша! Илюш, иди к нам. А Сашка где?

— Луки моет. Щас плийдёт!

Дима разжимает объятия, отвечая на звонок сдержанным, официальным тоном:

— Дмитрий Воронцов, слушаю вас!

Илья с разбегу запрыгивает мне на руки.

Ловлю его, прижимая к себе, наблюдая за тем, как расслабленное тело любимого превращается в один сплошной спазм. Голос приобретает простуженный оттенок:

— Здравствуй. Когда ты прилетела? Да нормально всё со мной, Алин!

* * *— Мама? — Илюша, услышав женское имя, нетерпеливо заёрзал на руках. — Пап? Это мама? Мам Аля? Дай тлубку! Я хочу с ней поговолить! Ма!

Я успокаиваю Илью. Шикаю. Прижимаю к себе, чтобы позволил отцу расслышать телефонный разговор.

Дима поднимает на нас взволнованное лицо, устремляет растерянный взгляд в пространство между нами, едва заметно наполняет воздухом грудную клетку. Видно, что новость его потрясла. Раньше мы не разговаривали с ним на тему «бывшая пассия». Маму Ильи, скорее всего, так не назовёшь. Бывших не бывает. Судя по его реакции, их связывало в прошлом что-то намного большее, чем быстротечное увлечение. То, что нельзя вычеркнуть из памяти, забыть в один миг.