Моя дочь – волчица

Его родители. Простые пенсионеры, проживают в Бутове. Говорил с ними недавно.

— И что?

— Плачут, — развел руками Крячко, — уверяют, что врагов у сына не было. И они надеялись, что сын их похоронит, а не наоборот.

— Да уж, — нахмурился Гуров. Он очень не любил эту часть своей работы — утешать безутешных родственников — и знал, что приятель тоже не в восторге, но тут уж ничего не поделаешь.

— Но это еще не все, — продолжал тем временем Крячко, — есть еще парочка неясных моментов.

— Догадываюсь, — хмыкнул Гуров, — ты любишь все самое интересное оставлять на финал.

— Да уж, я и сегодня не обману твоих ожиданий. Есть предположение, что Решетникова убил близкий знакомый. Посуди сам: он впустил его в квартиру, совершенно не насторожился, наоборот, чувствовал себя свободно и раскованно. Бизнесмена обнаружили сидящим в кресле. Он был в брюках и рубашке, но все пуговицы расстегнуты, рубашка нараспашку.

— То есть Николай или собирался переодеваться при визитере, или ему было жарко, и он расстегнул рубашку, ничуть не смущаясь? Да, пожалуй, ты прав, гостем мог быть близкий человек.

— И это еще не все! Из квартиры загадочным образом исчезла крупная сумма денег. — Произнеся эту фразу, Стас уставился на напарника, чтобы проследить, какой она произвела эффект.

— Как это, «загадочным образом»?

— А вот так! Все, и близкие друзья, и секретарь Решетникова, уверяют, что в квартире бизнесмена должна была находиться крупная сумма денег.

— Он мог положить деньги в банк, так надежнее.

— Нет. Не клал, я проверил. И потом, друзья и секретарь уверяют, что Николай собирался покупать квартиру для родителей. Хотел переселить их в свой район, чтобы поближе быть. Даже планировал начать поиски подходящего варианта в ближайшее время. Хотел, чтобы средства были под рукой, и держал их дома, в своем сейфе.

— Значит, Решетникова ограбили. Вот тебе и мотив. Нужно отрабатывать всех, кто знал о сделке!

— О сделке знало много народу. И приятели Николая, и сотрудники. Он ее долго готовил, делился ожиданиями с друзьями. Мы, конечно, отрабатываем всех этих людей. Но… — Стас замялся и скорчил гримасу.

— Что?! Давай договаривай!"

"— Сомнения у меня, понимаешь?! Сейф не был взломан! Его просто опустошили.