Моя дочь – волчица

 — А что за расследование?

— Два убийства — бизнесмена Николая Решетникова и Анатолия Сердюкова. Второй пострадавший есть в нашей базе, промышлял мелким мошенничеством по молодости. А сейчас, поговаривают, целую банду сколотил. Коллеги из отдела экономических преступлений плотно занимались Сердюковым, только предъявить ему ничего не смогли. Осторожный был, хитрый и расчетливый. Впрочем, полковник Крячко сам посвятит тебя во все детали этих дел. Мы с ним недавно поразмышляли, и я предложил их объединить в одно.

— Почерк похож?

— Именно. В общем, тебе стоит переключиться. Да и ребяткам не повредит свежий взгляд, что-то застряли они на месте.

— Будет сделано. Ознакомлюсь с делом и сразу приступлю, — кивнул Лев и собрался уже встать со стула, но генерал жестом остановил его:

— Погоди, Лев Иванович, мне скажи, так, между нами. То, что похитители ведут себя странно и тянут время, ведь плохой признак? Не нравится мне это!

— Ну, обычно такие преступники стараются как можно быстрее связаться с родственниками, выдвинуть требования, получить желаемое.

— Например, преступники тянут время, словно чего-то ждут?

— Да. Главным образом из-за этого я и заподозрил, что похищение может быть связано с бизнесом Копылова.

— И что Владимир Егорович?

— Отрицает.

— Понятно. А чем это грозит Ольге?

— Она жива. Или, по крайней мере, была жива, когда делали запись. А то, что похитители так тянут… Возможно, они таким образом измываются над родителями…

— Испытывают садистское удовольствие? Оказывают давление?

— Вероятно.

— Но как они поведут себя, когда получат деньги? Ольгу отпустят?

— Мой опыт подсказывает: чем больше проходит времени, тем больше возрастает риск негативного исхода.

— Ладно, — помрачнел генерал, — ступай работай, Лева!

Весь рабочий стол Стаса Крячко был завален бумагами. Папки, документы и протоколы с мест последних двух преступлений соседствовали со стопками документов по другим делам.