Моя дочь – волчица

В их числе были Никита Туляк, Лада и Валик. Напротив двенадцати фамилий было написано: «передоз». В том числе и напротив имени Туляка. Имя Лады было подчеркнуто тремя жирными линиями. Гуров понимал, что в клинике никого из этого списка уже не найдет. Северное крыло опустело. Всех, кто на момент пожара был еще жив, вывезли в неизвестном направлении. Об их судьбе Гуров мог только догадываться. Стас молчал. Видимо, ему везло меньше, чем Гурову. Отыскать микроавтобусы было делом нелегким. И даже в случае удачи, если Крячко установит местонахождение машин, нет никаких гарантий, что их след приведет туда, куда нужно.

В час дня к Гурову зашел генерал. Застав полковника за изучением блокнота, он присоединился к нему. Читая фамилии тех, кто был уже мертв, Орлов хмурился все сильнее. Потом покачал головой, вернул блокнот Гурову и заговорил. Речь его звучала меланхолично:

— Думаешь найти неопровержимые доказательства с помощью копеечного блокнота, Лева? Напрасный труд. Парень составил список знакомых наркоманов, отметил специальным знаком фамилии тех, кто умер.

Это его дело. Возможно, хобби или же способ самооправдаться. Только ничем нам его хобби не поможет.

— Должно помочь, Петя, — уверенно проговорил Гуров. — Мне бы всего один толчок, один знак. Быть того не может, чтобы не нашлось доказательств. Это ведь не булку в гастрономе стащить. Налаженная сеть существует на протяжении нескольких лет. Когда так долго не наступает наказание, люди расслабляются. Поначалу они очень осторожны. Боятся любого шороха.

Взгляд постороннего кажется им чересчур подозрительным. В свои секреты посвящают только избранных. Но постепенно все меняется. Неосторожный поступок, случайно оброненная фраза. Секрет начинает просачиваться сквозь возведенную стену тайны. Кто-то что-то видел, кто-то что-то сказал. Слишком много людей задействовано. Слишком много, чтобы не нашлось среди них того, кто недоволен положением, недоволен зарплатой или просто готов все бросить, так как до него наконец дошло, чем он на самом деле занимается. Такого, как Макс. Я найду этого человека. Непременно найду, Петя! И тогда мы покончим с этим раз и навсегда.

И тут, как подтверждение серьезности намерения Гурова, раздался телефонный звонок. Резкий, пронзительный. Орлов и Гуров переглянулись. Звонили на стационарный.

— Ответь, чего ждешь? — поторопил генерал.

Гуров снял трубку, поднес к уху и тут же отдернул, поморщившись. Из трубки, не щадя барабанных перепонок, несся возбужденный крик полковника Крячко.