Моя дочь – волчица

— Да что вы? И отказалась от гранта? — всплеснул руками Шторгин. — Такая одаренная девушка, такая умница!

— Ничего, она и здесь себе применение найдет. Годика два-три в патриота поиграет и сбежит, как и остальные. А может, и нет.

«Так, значит, директор и знакомый Гурова давние приятели, — наблюдая за бурной встречей, соображал Крячко. — Интересно, почему Борзунов не признался сразу?» А мужчины продолжали делиться новостями: в основном обсуждали общих знакомых, бывших когда-то пациентами Шторгина. Первые десять минут Крячко сидел молча.

— Ах, да! Вы же наверняка приехали по делу? — заметил Шторгин. — Прошу прощения, что отвлек. Так что у вас за проблема? У вас или у вашего спутника?

— Позвольте представить, это мой родственник, Станислав Крячко. — Борзунов махнул Крячко, подзывая поближе.

— В чем заключается проблема? Сердце, желудок, суставы? — Шторгин был доволен. Еще бы, такая удача! Мысленно он уже подсчитывал возможную прибыль.

— Да не совсем понятно, — неуверенно начал Борзунов. — То одно, то другое…

— В том-то и дело, что симптомы слишком противоречивы, — начал вживаться в роль Станислав. — На этой неделе у меня невыносимые боли в левой лодыжке. Месяц назад были проблемы с кишечником.

— Подождите, подождите, — едва сумел остановить Крячко директор, — не так быстро! Думаю, более подробно вы сможете обсудить ваше самочувствие с тем врачом, который будет вам назначен.

— Не уверен, что одним врачом все ограничится, — недовольно фыркнул Крячко, раздосадованный тем, что его прервали. — Мы с Андрюшей обошли уже целый сонм светил, а результат где? Где, я вас спрашиваю?

Шторгин бросил взгляд на Борзунова, и тот, пожав плечами и понижая голос, попросил:

— Скажите, не могли бы мы поговорить с глазу на глаз?"

"— Не надо, Андрюша, секретность ни к чему, — услышав слова «родственника», взвился Крячко.

— Станислав, мы же договорились. — Борзунов сердито сдвинул брови, как будто и впрямь был недоволен.