Моя дочь – волчица

— Ага, а вместо него поставили транспарант с надписью: «Внимание! Здесь идет полицейская операция!» Нет, все должно быть как всегда.

Тем временем Елена Копылова подошла к камерам хранения, притормозила, постояла в нерешительности пару секунд, а потом двинулась к свободной ячейке в третьем ряду. С видимым усилием она подняла сумки, закрыла ячейку на ключ, оставила его в замке и повернулась, чтобы уходить.

— Стас, будь внимательнее! — торопливо проговорил Гуров. — Они уже здесь!

— С чего ты взял? Женщина еще не ушла, должно пройти время.

— Они здесь, — почти автоматически ответил полковник, пристально вглядываясь в людей, снующих на первом этаже, — просто поверь мне. Ключ в замке! Они не стали бы так рисковать! Значит, давно наблюдают со стороны!

Гуров говорил с коллегой, но все его внимание переключилось вниз. Камеры хранения, черные ленты касс, коридор. Время словно замедлилось.

Елена Копылова только начала двигаться и успела сделать лишь несколько шагов, как вдруг Лев заметил шустрого подростка в мешковатой куртке.

Он весь напрягся, но, вопреки ожиданию, подросток не стал бросаться в сторону камер хранения. Наоборот, лениво послонялся поблизости от входа в супермаркет, потом двинулся ближе к кассам. И что-то в этой фигуре насторожило Гурова, вернее, даже не в фигуре — в движениях, пластике парнишки было нечто неуловимо грациозное, женское. Эта мысль царапнула мозг, но толком еще не успела сформироваться."

"Тем временем события стали развиваться стремительно. В проходе появилась тучная женщина с тележкой, забитой продуктами.

Она выехала от кассы и направилась к камерам хранения. А со стороны камер ей навстречу начал двигаться мужчина с пакетами, туго набитыми разной снедью. Подросток молнией метнулся в одну сторону, потом, резко изменив направление, в другую. Вроде бы невзначай зацепил рекламный щит, тот упал на мужчину, качнулся и с грохотом рухнул на пол. Подросток тем временем ловко вклинился между тучной дамой и ее тележкой. Изображая, что оступился, упал под ноги толстушке, сбивая ее на пол, но не остановился, а упругим мячиком проскочил дальше, с силой толкнув тележку, которая, набрав скорость, с грохотом врезалась в киоск. Стеклянная витрина тут же покрылась паутиной мелких трещин. Казалось, еще секунда, и она рассыплется на тысячи маленьких осколков. Но витрина чудом продолжала держаться. Поднялся страшный гвалт, началась неразбериха. Толстушка причитала, силясь подняться. Продавщица киоска пронзительным фальцетом звала охрану.