Моя дочь – волчица

— Что именно он спрашивал?

— Про Ольгу ни слова, если вы об этом. Обычные вопросы: «Что случилось? Как здоровье? Почему уходишь? Как же ты так могла упасть?» Но слухи до него дошли, ручаюсь. Просто ему как руководителю скандалы и тем более драки в группе не нужны были. Так что он сор из избы выносить не стал. Или с Ольгиным отцом связываться не захотел, кто знает?

— Но вы же в курсе, что после этого инцидента Ольга тоже покинула группу?

— Нет, я думала, что она до сих пор танцует, — пожала плечами Марина. — По крайней мере она приложила определенные усилия, чтобы правда не вырвалась наружу.

— Марина, мне нужно задать вам пару вопросов, чтобы дополнить картину.

— Хорошо, чего уж там, — пожала она плечами, — задавайте.

— Когда Копылова запугивала вас, кто-то при этом присутствовал?

— Шутите? Нет, конечно.

— А ее угрозы были исключительно на словах или в ход пошли еще какие-то аргументы? — поинтересовался Гуров.

— Пистолет? Нет. А насчет ножа не стану утверждать. Понимаете, когда она меня прижала в подворотне к стене, то приставила к самому горлу что-то холодное. Но было очень темно, так что я не берусь судить, нож это был или кусок металлической линейки, например. Чтобы испугаться, мне хватило бы всего лишь звука ее голоса и злобно сверкающих в темноте глаз.

— Понятно, — протянул Гуров, и оперативники снова переглянулись.

— Нам нужно прояснить еще один важный момент, Марина. Терзать вас и задавать лишние вопросы я больше не стану. Но понять, почему Ольга набросилась на вас, необходимо. Давайте попытаемся вместе подвергнуть анализу все события, что предшествовали нападению.

— Полагаете, я не пыталась? — нервно хмыкнула Марина.

— Ну, знаете, как говорят, одна голова хорошо, а две, тем более три, лучше, — весело подмигнул Крячко.

— Хорошо, давайте попробуем, — не совсем уверенно кивнула Марина.

— Перед концертом, видимо, были репетиции?

— Конечно.

— Постарайтесь припомнить, произошло ли во время них что-то необычное?

Девушка ненадолго задумалась и ответила:

— Нет, ничего. Это точно.

— Хорошо, а как вела себя Ольга? И с вами, и с другими девушками? Была нервной, раздражительной? Или, наоборот, суетливой, веселой?

— Да нет, все было как обычно.