Моя дочь – волчица

Протяни палку, так она тебя ею же и огреет что есть силы. Так что это, пожалуй, вопрос самосохранения, а не мести. И если вам родные или друзья Копыловой рассказывают о ней только хорошее, это на самом деле ни о чем не говорит. Они или врут, или ничего не знают. Потому что Ольга мила с ними, ибо не пришло еще их время.

— То есть? — удивленно повел бровью Лев.

— Ольга как злобное агрессивное животное. Не имеет привязанностей, не умеет любить. Рано или поздно укусит любого, кто находится рядом, и тогда останется только молить, чтобы она вцепилась в руку, ногу, но только не в горло.

Хватка у нее железная. — Девушка нервно повела шеей и коснулась волос обеими руками, словно почувствовала эту хватку на себе и пыталась стряхнуть видение.

— Марина, вы все равно заговорили, правда, только образами. А образы, как и догадки, в протокол не запишешь и к делу не подошьешь. Так что расскажите нам все. Тем более что это в ваших интересах.

— В каком смысле?

— Зная всю историю со слов ее участницы, мы сможем сами дать оценку событиям.

— И не станем подозревать вас в похищении Ольги Копыловой, — ввернул Стас.

— Вы подозреваете меня в похищении?!! — чуть не подпрыгнула на стуле девушка.

— Подумайте сами: мы знаем, что конфликт был. Это подтверждают некоторые ваши товарищи и, косвенно, ваш уход из группы. А также ваши собственные слова об Ольге. Честный и искренний рассказ вас ни к чему не обяжет. Но это хороший способ полностью снять с себя всяческие подозрения.

— У меня есть алиби! — с детским упорством заявила Марина.

Гуров обратил внимание, что она уже некоторое время дышит нервно и часто, а сейчас еще и сильно побледнела, обеими руками вцепилась в сиденье стула, выпрямила спину и затравленно замерла.

— Мариночка, вы же даже не спросили про дату похищения, — рассмеялся Крячко.

— Наплевать мне на дату! Я этого не делала, значит, алиби есть, когда бы похищение ни произошло!

— Это не совсем так, — терпеливо пояснил Гуров, — вы путаете алиби с презумпцией невиновности.

Вы вольны заявлять о своей невиновности. А мы можем попытаться доказать обратное. Алиби же — это если во время преступления вас видели другие люди, которые готовы засвидетельствовать этот факт. Но с похищениями всегда дело обстоит не так просто. Вы ведь могли не участвовать в преступлении непосредственно, а, к примеру, нанять исполнителей.

— Но я этого не делала, — пробормотала Марина. На ее глазах выступили слезы. — Зачем мне это?

— Например, ради мести.