Моя чужая женщина

– От кого ты бежишь, зачем? Расскажи мне.

И почему все хотят знать то, что я пытаюсь оставить уже наконец в прошлом и не вспоминать? Это один из разновидностей закона подлости?

– Мне просто нужен новый паспорт. Разве это такая великая проблема? Дай мне контакты людей, я сама к ним пойду и обо всем договорюсь. Сколько нужно заплатить? Назови цену, я найду деньги."

"Пришла пора поработать сережкам с бриллиантами на мою свободу, а не просто быть подачкой на двадцать четвертый день рождения. Татуировки я люблю больше украшений, они как-то ближе.

– Деньги тут ни при чем.

– А что при чем? Почему ко мне все лезут в душу? Почему просто нельзя выполнить просьбу или сказать, что не сможешь?

Мужчина смотрел на меня уставшими глазами, я повысила голос, но прикусила язык, добрый он, и сын у него придурок и наркоман.

– А ты ему все простил? Простил, да? И разрешил торговать здесь дальше? Ну, это ожидаемо, мы всегда прощаем тем, кого любим, все. Печально, но факт.

– Дочка, нет, нет, все не так, все сложно.

– Да, все сложно, все пиздец как сложно, и мы все в дерьме по самые уши. Мы знаем это, мы даже не отрицаем, мы барахтаемся в нем и считаем это нормой. Но я устала, устала это делать, поэтому хочу выбраться, а для этого мне нужны, мать его, гребаные документы.

Я снова пытаюсь что-то кому-то доказать, паршиво все.

Смотрим друг на друга, двое измученных людей, у меня душа возраста Виссариона, я очень старая.

– Это адрес, зайдешь завтра с фотографиями, я все оплатил.

А вот это свет в конце тоннеля, это что-то после ничего.

– Спасибо.

Ответила коротко, вышла, плотно прикрыв дверь, тут же была прижата к стене в темном коридоре.

– Привет, сучка, ты сегодня такая же дерзкая?

Терпкий запах парфюма смешан с чем-то сладким, изо рта Кобы пахнет едой и перегаром, вот сейчас меня точно стошнит, уже подкатывает к горлу, зря дома ела.

– Я сегодня еще хуже, а у тебя стальные яйца?

Коба еще не успел принять, даже в полумраке вижу, как блестят капли пота на лбу, как дрожат губы, изогнутые в улыбке, но хватка на шее железная.

– Я ведь узнал, узнал, кто ты такая и откуда.

Похолодела, поднимаясь на носки, стараясь освободиться, он не мог ничего узнать, Коба слишком тупой и примитивный, с засыпанными, как новогодняя елка, дурью мозгами.

– Отпусти больно, – хриплю, цепляясь руками за куртку Кобы, он немного выбил меня из колеи.

– Арина Корнилова, правильно? Шлюха детдомовская.