Моя чужая

— Беляева, сука, освободили! — услышала я голос, пропитанный ненавистью, — почему ничего не получилось вновь? Так ты мстишь за Лену?!

Я не заметила, как мужчина перешел на повышенный тон, однако при упоминании о Лене Захар тут же вскочил, перестав обуваться.

— Тихо, малышка. Расслабься, — услышала я шепот у виска, и Влад сильнее меня прижал к себе, — не показывай свое волнение. Я — твоя вселенная, ты любишь меня и я сейчас рядом.

— Влад, ты несешь странные вещи…

— Не показывай волнение за Захара, иначе он догадается, что ты его девушка, — перебил меня Влад, — а он разберется, не маленький.

Я еле заметно кивнула, и увидела, как Захар заносил руку для удара, вот только нарочно отвел ее в самый последний момент и ударил в стену.

— Какого хера ты смеешь говорить мне про месть и про Лену?! — с нарастающей сталью произнес Захар и я чувствую, как его голос звенит от необузданной ярости, — напомнить ли тебе, кто ее вмешал в дела с Беляевым и чем мы — все! Поплатились! И больше всего досталось Лене, твою мать! Так что закрой свой рот, ибо я делаю все, что в моих силах, чтобы засадить его.

— Решетка таким уродам не поможет! — не остался в долгу Штайн, — его надо было давно убить, неужели ты не понимаешь этого?

— Хочешь — убивай, — выдохнул Захар, стискивая руки в кулаки, — а у меня другой план давно появился. Больнее пули в голову.

— И какой же? — полюбопытствовал Штайн, а затем произошло то, что никто в этом доме предвидеть не мог, — трахнуть его подстилку решил? Вот вся твоя месть?! — зарычал он, а я холодею от того, что он достает пистолет и вмиг направляет его на меня.

Я сглотнула, не слыша своего учащенного дыхания. Я смотрела на дуло пистолета, направленное на меня, и не могла отвести от него взгляда."

"— И чем ты будешь лучше, Виктор? — услышала я голос Андрея, пробивающийся в мое сознание, а Виктор тем временем не отводил взгляда от меня, — девочка ни в чем не виновата. Она узнала все несколько дней назад, тут же встав на сторону Захара. Она готова дать показания против Беляева…

Руки Влада сжались вокруг меня, но я почему-то нутром чувствовала, что он готовится услышать выстрел, чтобы тотчас же откинуть меня в сторону.

— Вы все мне лжете! — прошипел Штайн, не опуская пушку, — если бы она готова была дать показания, она бы дала их, пока он сидел за решеткой.