Сказка на ночь

Это не нравится высшим силам.

— Ты веришь в высшие силы?

— Не знаю, — отвечаю глухо.

— Верь в меня, — он сжимает меня в жарких объятьях. — Дальше многое произойдёт. Но между нами ничего не измениться. Ты же помнишь? Бывает, любовь гораздо сильнее смерти.

* * *Мы прилетаем в Мюнхен рано утром. После бессонной ночи я ощущаю себя окончательно разомлевшей. Ничего не соображаю. Тело до сих пор пылает от жарких ласк. Рустам не позволил сомкнуть глаза. Я и сейчас чувствую, как громадный член вбивается в лоно. Растягивает изнутри.

— Господин Ахметов.

Рядом вдруг возникает полиция. На Рустама надевают наручники. Защелкивают стальные браслеты за секунду.

— Мы вынуждены арестовать вас по обвинению в убийстве Жаклин Верман.

От этого заявления меня обдаёт тьмой и холодом. Перед глазами выплясывают чёрные точки. Мир меркнет, и я не представляю, как умудряюсь удержаться на ногах."

"Глава 25

— Рустам это спланировал? — спрашиваю резко.

Август поджимает губы. Выглядит так, будто оскорблен моими фразами, подозрениями в тайном сговоре. Отвечает он после короткой паузы.

— Господин Ахметов ничего подобного мне не сообщал.

— Скажите честно, — чеканю я. — Прошу. Мне нужна правда. Я должна понимать, насколько серьезны эти обвинения.

— Полагаю, на вечер убийства у господина Ахметова есть алиби.

— Боже, Август, вы издеваетесь? — бросаюсь к нему вплотную, хватаю за лацканы пиджака и начинаю трясти, будто одержимая.

— Пожалуйста, успокойтесь, — говорит советник. — Я уверен, у господина Ахметова все под контролем. Нет повода переживать.

— Серьезно? — изумленно выгибаю брови. — Его забрали полицейские. Надели наручники прямо посреди аэропорта. Для такого точно должны быть основания.

— Мы во всем разберемся, — уверенно заключает Август.

А мне хочется надавать ему пощечин. Но я понимаю, что это никак не поможет вызволить моего мужа из тюрьмы.

Проклятье. Надеюсь, Рустам действительно ничего подобного не планировал, иначе я его не прощу. Слишком жестоко. Рай в Париже. Погружение в ад по возврату в Мюнхен. Наше счастье оказывается слишком хрупким. Враги подступают ближе.

— Адвокат, — выдыхаю и отпускаю советника. — Необходим хороший адвокат. Мы внесем залог и освободим Рустама.