Сказка на ночь

Так мужиков и обдирают. Кого разорят, кого в тюрьму засадят. Как повезёт.

— Без доказательств ничего не…

Замолкаю, вспомнив про запись, где занимаюсь сексом с Джеро. Иногда доказательства насквозь лживые, а выглядят реальнее реальности.

— Они нашли мою единственную слабость, — заключает Рустам. — По тебе ударили.

— Верман?

— Здесь я пока не уверен. Но разберусь. Найду и покараю каждого урода. Клянусь. Пожалеют, что сами не сдохли."

"— Но как это видео может быть настоящим, если там не я? Без монтажа, без эффектов.

— Я выясню.

Его пальцы скользят по моей груди, выжигая огненные полосы, высекая искры дикого пламени. Сердце обрывается. Застывает, а потом бешено стрекочет. Пульс бьет по взмокшим вискам. Низ живота сводит тягучая судорога.

— Вечером мы вылетаем в Париж, — небрежно выдаёт Рустам, словно речь идёт о самых рядовых планах на день.

— Что? — изумляюсь.

— Выходные проведём во Франции. У меня там дела. Совместим приятное с полезным.

— Нужно будет притворяться? — хмурюсь.

— Почему же? — хмыкает. — Я наказал тебя. Но ты поймала кайф. Твоя тугая попа раскололась под моим членом. Разве плохо?

— Рустам, — прикрываю глаза и заливаюсь краской.

— Я и правда должен тебя наказать, — хрипло замечает он.

— За что? — пораженно хлопаю ресницами.

— Мы слишком много говорим, — скалится.

— Это нормальная часть человеческих отношений.

Пальцы вплетаются в мои волосы, запрокидывая голову назад. Губы вонзаются в губы. Жалят. Жадно. Жестоко. Его язык проскальзывает вглубь, вступает в схватку с моим языком. Действует алчно. Властно. Помечает территорию.

Я растворяюсь в этом неистовом поцелуе. До небес взлетаю. И срываюсь на дно зияющей пропасти. Падаю в бездну охваченная одержимым пламенем. Сгораю заживо.

Рустам склоняется ниже, заваливая меня на стол.

Изнываю от желания ощутить его мощное горячее тело в полной мере. Хватаюсь за полы тёмной рубашки, нетерпеливо дёргаю, лихорадочно пробую расстегнуть пуговицы. Одну за другой. Быстрее. Тяну настолько сильно, что раздаётся треск, ткань расползается, а пуговицы отлетают в разные стороны. Обнажаю широкую грудь, накрываю вмиг затвердевшие мускулы дрожащими ладонями.