Сказка на ночь

Точных данных на этот счет нет и вряд ли такая информация когда-нибудь появится.

— Тогда как твой учитель сумел добраться до истины?

— Он обладал разными секретами, — мрачнеет. — Многие мечтали их заполучить. Есть теория о том, что тот, кто завладеет мечом Кусанаги получит души всего мира, станет новым богом.

— Звучит… сказочно.

— В это верят, — пожимает плечами. — За клинком долгие годы идет охота. Теперь след привел ко мне. Эти искатели приключений сами не успокоятся, придется мне их пыл охладить."

"— Мы в опасности? — сглатываю.

— Принцесса, — скалится и склоняется надо мной. — Я — опасность. Я тот, кто каждому выгрызет глотку за свою собственность. Плевать, сколько ублюдков сюда придет. Их ожидает один исход.

— Я должна осудить тебя за жестокость, — шепчу я, судорожно перевожу дыхание. — Но совсем не получается это сделать.

Рустам накрывает мои губы. Алчно. Жадно. Крадет остатки кислорода из легких. И я перестаю думать.

Глава 11

Вскрикиваю, когда его пальцы проскальзывают между моими широко разведенными ногами.

Я издаю утробный стон. Дикий. Порочный. Животный. Однако мои губы надежно запечатаны горячим и требовательным ртом.

Жар разливается под кожей. Растекается по жилам. Переполняет изнутри, заставляя содрогаться, трепетать, вспыхивать и сгорать дотла.

— Ты моя, — припечатывает хрипло, ни на миг не прерывает ласки, которые сводят с ума, доводит до исступления. — Моя женщина. Моя жена. Моя.

— Рустам! — достигаю разрядки с его именем на устах, сдавленно бормочу: — Рустам, я люблю тебя. Я… твоя.

Огромный член вжимается в низ моего живота. Налитая кровью головка утыкается в самую чувствительную точку. Упругая плоть мерно пульсирует, обдает кипятком, отправляет импульсы гремучей похоти по всему телу.

Муж еще не овладел мною, не проник внутрь, а меня уже трясет, будто в лихорадке. Электрический ток струится по грешному телу. Напряжение пробивает, прошивает насквозь.

— Дьявол, — мрачно выпаливает Рустам, снова целует меня, никак не может оторваться от истерзанных губ, слегка прикусывает, боль не доставляет, просто обостряет чувства, до грани доводит и толкает дальше: — Какая же ты.

— Какая? — спрашиваю тихо.