Мой злодей

Несмотря на заурядную внешность, никто не считал его простым шпионом.

Людям, работавшим на него, он ничего не платил. Аристократы обязаны служить своей стране. Деньги предназначались для всякой швали, которая пальцем не шевельнет, если в карманах не зазвенит звонкая монета! Бессовестный и беспринципный, хотя и обладающий многими достойными качествами, Найджел мог пойти на все ради блага страны.

Удовлетворившись некоторым подобием извинения, Найджел снова затронул интересующую его тему:

— Так ты что-то обнаружил?

— Я похож на волшебника? Вспомни, я только-только перебрался сюда, — резко бросил Руперт.

Найджел невозмутимо улыбнулся:

— Ну… хоть ты и не способен творить чудеса, но иногда добивался поразительных результатов.

— Я все-таки не пойму, в чем необходимость моего проживания здесь? Премьер-министр отнюдь не глуп. И он не позволит жить во дворце тому, кто может выставить его в дурном свете.

Поскольку партия вигов очень долго стояла у руля власти, Найджел успел завести много полезных связей среди ее сторонников.

Иногда некоторые дамы даже выполняли его небольшие задания при дворе. Но теперь, когда власть в парламенте взяли тори, его жизнь несколько усложнится. Не то чтобы Найджел был приверженцем какой-либо политической партии. В его профессии нельзя позволить себе такую роскошь. Ему просто придется вновь начать с нуля и завести новые связи среди придворных дам.

— Конечно, все они из лучших семей. Пока что об этом не стоит беспокоиться, — заметил Найджел.

 — Но две леди, назначенные фрейлинами герцогини, когда она помирилась с королевой после рождения принцессы, принадлежали к моему лагерю. Они понимали необходимость докладывать обо всем, выходящем за рамки обычного и касающемся герцогини. Потеряв их…

— Только не говори, что тебя по-прежнему тревожит герцогиня Кентская, — перебил Руперт. — Все это давно в прошлом. Теперь они с королевой прекрасно ладят, не так ли?

Разлад произошел, когда королева не позволила матери жить при дворе.

Причиной скандала был Джон Конрой, личный секретарь и советник герцогини, а также, как всем было известно, ее любовник, хотя последнего никто наверняка не доказал. Но даже сама Виктория так считала. Когда у Конроя хватило наглости попытаться уговорить королеву сделать его своим личным секретарем, та заявила, что с нее довольно и что она не желает видеть эту рвущуюся к власти парочку, и изгнала их из дворца.