Мой злодей

Кто вырастит их? Кто даст им любовь, в которой они так нуждаются, если вас не будет с ними?

— Глупости! Они никак не могут потерять меня!

— Это обязательно случится, если вы и дальше станете продолжать в том же духе! Или собираетесь убить всех нас и скрыться?

— Если придется, — прорычала Мэри.

— Я крайне сожалею, что она стоит на своем, — посетовала Лилли и, схватив Мэри за ноги, повалила ее на пол. Пистолет выстрелил, но, к счастью, никто не пострадал, пуля застряла в стене. Хотя пистолет скорее всего был однозарядным, Лилли схватилась с женщиной, пытаясь выбить оружие у нее из рук.

Но Ребекка не смогла стать свидетельницей отчаянной храбрости матери. Она уставилась на Руперта, появившегося в дверях. Увидев, что происходит, он поспешил к катавшимся по полу женщинам.

Он здесь! Ребекка не сомневалась, что он не приедет, но Руперт… вот он и… что было бы, появись он минутой раньше?

Она побледнела при мысли о том, что он вошел бы в комнату, когда Мэри целилась в нее из пистолета. Несчастная обезумевшая женщина скорее всего выстрелила бы и убила его!

Уже через несколько секунд Руперт сумел благополучно отнять пистолет у Мэри и помогал обеим женщинам подняться.

Мэри истерически рыдала. Кое-кто из слуг, услышав выстрел, прибежал на помощь, и Руперт велел лакею отвести Мэри в другую комнату и охранять, пока не прибудет местный судья.

Лилли, отряхивая юбки, сухо сказала:

— Немного поздновато, Сент-Джон, не находите?

Руперт широко улыбнулся:

— Похоже, у вас и без меня все в порядке.

Весьма впечатляюще, Лилли. Подумать только, я действительно думал, что вы блефовали, оставив мне ту записку! Теперь я не так в этом уверен.

Несмотря на его шутливый тон, Лилли покраснела. Ребекка вскинула брови:

— Какая записка?

— Я всего лишь предупредила его о неприятных последствиях, если он не даст тебе спокойно жить.

Ребекка тоже залилась краской, зная, насколько откровенной может быть матушка. Возможно, она даже пригрозила зятю.

— Но ты все равно приехал?

— Ты действительно считала, что я останусь в Лондоне?

Поскольку она считала именно так, то вместо ответа плотно сжала губы.

— Это я во всем виноват, — неожиданно признался Руперт. — И поскольку теперь я человек семейный, я несу ответственность за твою безопасность и спокойствие. За твою жизнь. — Он помолчал. — Подумать только, не помогло даже, что мой человек наблюдал за домом. Но полагаю, его можно простить за то, что он не посчитал Мэри Пирсон серьезной угрозой.