Мой злодей

И хотел предупредить тебя, поскольку уезжаю на рассвете и скорее всего мы не увидимся.

Ребекка от неожиданности растерялась. Она ожидала услышать нечто совершенно иное.

Но она уже справилась с собой и твердо держала себя в руках. Поэтому тон ее, даже на собственный слух, казался чрезмерно сухим.

— Тебе совершенно не обязательно сообщать мне о распорядке своего дня, тем более что я всего лишь…

Договорить она не успела: он закрыл ей рот поцелуем. Может, специально помешал ей сказать «жена» или «гостья».

Господи, почему он все еще так действует на нее! Мгновенно ее воспламеняет! Она снова умирает от голода, от нетерпения ощутить вкус его губ. Все сомнения, обиды, гнев, странные перепады настроения мгновенно забылись от одного прикосновения его губ и от сознания, что он хочет ее целовать. Хочет! Ну разумеется, иначе не стал бы делать это, не так ли?

Она крепче сжала руки.

До Ребекки донесся его стон. И тут же Руперт резко отстранил ее.

— Прекрати выглядеть столь чертовски привлекательной! — буркнул он.

С таким же успехом он мог сбить ее с ног жестоким ударом. Значит, он целовал ее только потому, что находил привлекательной? Что за чушь?!

Оскорбленная и расстроенная тем, что столь пылкий поцелуй окончился так печально, она процедила сквозь зубы:

— Прости.

С этими словами она почти грубо оттолкнула его и решительно удалилась.

— Грязи полно на заднем дворе! — крикнул он вслед подозрительно веселым голосом.

— Спасибо! — откликнулась она, ничуть не находя случившееся забавным, и спустилась вниз, хотя есть уже не хотела. Как не хотела снова видеть Руперта, ни сегодня, ни на следующей неделе, никогда! Поэтому она вознамерилась сказать свекрови, что поест у себя в комнате и ляжет спать пораньше.

— Мама!

Лилли, просияв, встала и обняла дочь.

— Я терпела сколько могла, но очень уж соскучилась по тебе, — рассмеялась она. — Мне следовало бы немного привыкнуть, но ничего подобного! Легче мне не становится. Однако я отказываюсь выглядеть чересчур заботливой мамашей, которая бесцеремонно вмешивается в дела дочери.

— Глупости! — весело ответила Ребекка, тоже садясь на диван.