Мой темный Ромео

Однако Ромео Коста выглядел скорее равнодушным, чем обиженным.

Он откинулся на спинку кресла, коснувшись предплечьями каждой ручки сиденья. Поза и его идеально сшитый костюм придавали ему ауру немногословного короля с привкусом войны.

— Даллас Мэриэнн Таунсенд, — Барбара Элвин-Джой бросилась вперед, чтобы вмешаться. Мать Эмили была сопровождающей на мероприятии. Она, как и все остальные, слишком серьезно относилась к работе. — Я должна попросить твоего отца вывести тебя из бального зала прямо сейчас за то, что ты так разговариваешь с мистером Костой.

В случае с Чапел-Фолс всех рыжих в этом городе сожгут на костре.

Я сделала вид, что опустила голову, очерчивая ногой круглое песочное печенье на мраморе.

— Простите, мэм.

Я не сожалела.

Ромео Коста был придурком.

Ему повезло, что у нас была аудитория, иначе он получил бы нефильтрованную версию меня.

Я повернулась, собираясь покинуть помещение, пока не вызвала еще больший переполох, а папа аннулировал мою черную карточку.

Но затем Косте просто нужно было снова заговорить.

— Мисс Таунсенд?

Бибер, для тебя.

— Да?

— Придется извиниться.

Повернувшись на каблуках, я сердито посмотрела на него со всей яростью, которую смогла собрать.

— Ты под кайфом, если думаешь, что я изви…

— Я имел в виду, что мне следует извиниться.

Он встал, застегивая пиджак одной рукой.

Ой.

Ой.

Десятки глаз метались между нами.

Я не была уверена, что происходит, но действительно думала, что мои шансы заполучить песочное печенье увеличились в десять раз.

Кроме того, мне действительно нужно было использовать его талант быть уверенным в себе, даже когда он извинялся. Извинения всегда заставляли меня чувствовать себя такой беспомощной.

Коста, с другой стороны, относился к извинениям как к инструменту, позволяющему подняться выше по иерархии людей. Он уже казался совершенно другим видом, чем его сверстники.

Я скрестила руки на груди, игнорируя все, чему меня учили на уроках этикета, как обычно.

— Ага. Я бы приняла это.

Он не улыбнулся.

Даже не посмотрел на меня.

Скорее, он смотрел прямо сквозь меня.

— Прошу прощения за то, что усомнился в твоей личности. По неосведомленным причинам я думал, что ты будешь… другой.

Обычно я спрашивала, кто ему что сказал, но мне нужно было сократить свои потери и бежать, прежде чем мой рот навлечет на меня еще больше неприятностей. Была причина, по которой я продолжала жевать что-то восемьдесят процентов времени.