Мой темный Ромео

— О, я бы позволила ему делать со мной ужасные вещи, — Эмили играла с голубым бриллиантом на шее, — например, я даже не уверена, какими они могут быть, но я бы все равно согласилась на них, понимаете?

Это была проблема. Ходящие в церковь, читающие Библию, девственные южные девушки в двадцать первом веке.

Чапел-Фолс был известен двумя вещами:

1) Его грязными богатыми жителями, большинство из которых были владельцами конгломератов высококлассных предприятий Джорджии.

2) Чрезвычайной, устаревшей консервативностью ""заприте своих дочерей"".

Здесь все работало по-другому.

Практически все мы никогда не заходили дальше нескольких небрежных поцелуев перед свадьбой, хотя всем нам исполнился двадцать один год.

В то время как мои воспитанные подруги держали свои взгляды сдержанно, у меня не было проблем со свирепым взглядом.

Пока нервный хозяин вел мужчин к столику, они рассматривали окружающую обстановку. Ромео Коста с недовольной отстраненностью человека, которому на ужин приходится питаться отбросами общества, а фон Бисмарк с веселой, но циничной игривостью.

— Что ты делаешь, Дал? Они видят, что ты смотришь! — Саванна чуть не потеряла сознание.

Они даже не смотрели в нашу сторону.

— И что? — я зевнула, смахивая фужер шампанского с подноса, зависшего на периферии.

Пока Сав и Эмили напивались, я отправилась мимо банкетных столов, заставленных импортными сладостями, шампанским и подарочными пакетами.

Я сделала обход, приветствуя сверстников и дальних членов семьи, хотя бы для того, чтобы получить доступ к подносам с едой в противоположном конце комнаты.

Фрэнки была где-то здесь, возможно, подожгла чей-то парик или проиграла семейное состояние в карты.

Если меня называли ленивой, с отсутствием амбиций и обилием свободного времени, то она была назначенной банши в доме Таунсендов.

Я понятия не имела, почему папа привел ее сюда.

Расхаживая в своих лабутенах, выпущенных ограниченным тиражом — пять дюймов, черный бархат и тонкие, как игла, каблуки из сложенных друг на друга жемчужин и кристаллов Сваровски, я улыбалась и посылала воздушные поцелуи всем на своем пути, пока не наткнулась на другое тело.