Мой темный Ромео

Ты околдовала меня, и я не хочу покидать этот мир, думая, что ты не знаешь, как сильно ты изменила меня.

— Нет, Ром. Нет.

Даллас положила мою голову на пол. Осознание того, что я потерял полный контроль над своим телом, бумерангом охватило меня.

Она расстегнула мою рубашку в отчаянной попытке спасти меня. Ее глаза блуждали по моей коже в поисках контрольного знака. След укуса. Все, с чем она могла работать.

Впервые с тех пор, как я встретил ее ‒ и знал ее, может быть, за это десятилетие, одинокая слеза блестела в уголке ее глаза.

Она сползла по ее щеке, пробираясь мимо подбородка. Всего одна слеза, но эта слеза принесла мне самую большую радость, которую я когда-либо испытывал в своей жизни.

Оказалось, что моя дерзкая мужественная жена могла плакать.

И мне нужно было только умереть, чтобы это произошло.

Внезапно слезы омыли ее щеки, брызнув с ее подбородка на мой. Ее брови нахмурились при виде жидкости, стекающей по моей челюсти."

"Она проследила за моими глазами, прежде чем поняла, что это не от меня.

Даллас изучала ее, почти сбитая с толку.

— Я плачу.

Я тоже люблю тебя, Печенька.

Сирены скорой помощи наполнили комнату истерическими визгами. Я закрыл глаза, задаваясь вопросом, почему я не могу даже умереть в чертовом спокойствии в объятиях женщины, в которую я был неохотно влюблен.

— Они идут, чтобы спасти тебя. Пожалуйста, подожди, — Даллас поцеловала меня в щеку. Мой лоб. Кончик моего носа. Мои веки.

Когда я успел закрыть глаза?

Я не мог вспомнить, но это случилось, потому что я больше не мог ее видеть.

Мне нужно было увидеть ее.

Еще один раз.

— Пожалуйста, Ром, не отключайся. Пожалуйста. Для меня?

— Я сделаю для тебя все, что угодно, — услышал я свой собственный голос, прежде чем мир почернел и машины скорой помощи перестали скулить. — Ты мой любимый поворот сюжета.

ГЛАВА 67

Даллас

Итак, вот что значит плакать.

Словно смерть задушила меня в его жестоких руках, и я боролась в его хватке, несмотря на сильное желание присоединиться к нему.

Тяжелые слезы катились по моим щекам. Чувство вины поглотило меня, как кровожадное чудовище, пожирающее мои органы.

Ты сделала это с ним. Это твоя ошибка.

Пока Ромео неподвижно лежал у меня на руках, я не могла не задаться вопросом, где находится то, что его отравило, и как мне достать его, чтобы присоединиться к нему в вечном сне.

Желание, которое я загадала, не переставало звенеть в моих ушах.