Мой темный Ромео

 Я поднял бутылку с водой, собираясь снова сделать глоток, и заметил, что у меня трясутся руки.

Мои руки никогда не тряслись.

Я провел инвентаризацию своих симптомов.

Дрожащие руками. Вялые вдохи. Туманное зрение.

Все мое тело вывернулось наизнанку, словно внутри него скользили змеи.

Глаза Джареда встретились с моими через зеркало заднего вида, прежде чем снова броситься на дорогу впереди. Я понял вину, когда увидел ее.

И я чувствовал предательство за тысячу миль.

Я был отравлен.

Мэдисон или Брюс?

Мне даже не пришлось дважды думать.

Мэдисон, конечно.

Брюс был коварным, но слишком обычным, чтобы убивать. Мужчина был резким, как мячик для софтбола.

Мэдисон должно быть заплатил моему водителю, чтобы он меня убил. Проблема была в том, что я понятия не имел, что он подмешал в воду. Нет никакого способа узнать, насколько мрачной была моя ситуация или какое противоядие может быть.

Я сомневалась, что Джаред вообще знает.

В одном я был уверен — говорить об этом ему сейчас, когда я был слишком слаб, чтобы нормально дышать, было бы ошибкой.

Вернувшись к своему телефону, я написал одно слово.

Ромео Коста

Отравлен.

Через полсекунды на моем экране высветилось имя Зака.

Я принял вызов, слишком болен, чтобы говорить. Точно так же, как Зак не хотел моего разговора. Ему нужно было мое местоположение через его GPS-приложение.

— Не могу дождаться возвращения домой, — прохрипел я, чтобы он мог услышать, куда я направляюсь. Судя по пейзажу, я доберусь туда за четыре минуты.

Тексты летели по моему экрану.

ОллиvB

Я послал скорую к твоему дому.

Направляемся туда сейчас.

Примечание: мне нравится, как ты настаивал на том, чтобы ставить точку после слова «отравлен», даже на смертном одре.

Твоя страсть к хорошей грамматике похвальна.

О, и держи все, что ты пил или ел, с собой, чтобы мы могли проверить и посмотреть, что там.

Я был благодарен своим друзьям, несмотря на то, что обычно они демонстрировали умственный возраст тринадцати лет, но были находчивы в критические моменты.

Меня охватило облегчение, когда я понял, что Мэдисон, вероятно, оставит Печеньку в покое.

Плечи Джареда напряглись. Он бросал на меня взгляды через зеркало, мертвой хваткой вцепившись в руль, оставляя следы пота на плюшевом кожаном чехле.

Он либо ожидал, что я упаду замертво, и недоумевал, почему я до сих пор сижу, выгляжу спокойным и собранным, либо передумал.

Шансов, что я позволю тебе уйти от этого, минус ноль.