Мой темный Ромео

 — Теперь я должен убить его.

Она хихикнула.

— Хочешь поиграть в игру?

Естественно, первым моим побуждением было сказать «нет».

— Конечно.

— Я играла в нее с Фрэнки все время, когда мы были детьми. Мы пишем общие темы ‒ млекопитающие, времена года, цветы, что угодно ‒ на листочках бумаги, складываем каждый, бросаем в шляпу и встряхиваем, вытягивая по одному предмету наугад. Побеждает тот, кто первым найдет пять книг по теме.

— Выигрывает что?

Она пошевелила бровями.

Ах. В системе вознаграждений, безусловно, был скачок логики, поскольку и проигравший, и победитель получат выгоду от уплаты цены, но я не видел особого смысла доводить это до ее сведения.

Печенька записала несколько тем, взяла бейсболку от случайного незнакомца и выбрала тему.

Фрукты.

Она завизжала.

— Это хорошо. Мне никогда это не выпадало.

Мы отважились на поиски обложек и названий на фруктовую тематику. Я должен был признать, что игра не была полностью глупой.

В кафе «Whistle Stop» я выбрал «Яблоки не падают», «Гроздья гнева » и «Жареные зеленые помидоры».

Говоря о фруктах, я становился все более голодным. Я не ел до перелета сюда на самолете, слишком озабоченный, чтобы заметить свой голод.

— Поняла, — объявила Печенька посреди библиотеки, не обращая внимания на свой том, стопка книг в руках скрывала ее лицо.

Старый библиотекарь шикнул на нее. Даллас даже не заметила, как поспешила ко мне, хвастаясь своими находками.

— «Любопытные чары Артура Перца», — я посмотрел на нее. — Это овощ.

— Но он сладок, как фрукт.

— Это очень вольная интерпретация фруктов. По этой логике водка ‒ это разновидность хлеба, так как оба содержат зерна.

Мой желудок заурчал. Нам нужно было перестать говорить о еде.

— Ну, может быть, это сорт хлеба, — Даллас обняла меня за плечи, радость отразилась на ее красивом лице. — В любом случае, я выиграю.

— Отлично. Давай перекусим и заселимся в отель, где мы сможем притвориться, что я незнакомец, которого ты подобрала в баре, — мне нужно было компенсировать тот факт, что она никогда не будет с другим мужчиной, потому что я не мог позволить ей уйти.

— А разве это обязательно? — лицо Даллас поникло. — Я хотела, чтобы ты увидел мое любимое озеро. Я написала об этом стихотворение и оно было опубликовано в местной газете.

Я не ел уже десять часов.

Ничего страшного ‒ напомнил я себе. Ты взрослый мужчина. Ты можешь обойтись без еды.