Мой темный Ромео

 Не столько потому, что нам нравилось общество друг друга, сколько потому, что мы знали, что какой-то придурок заказал его еще до бала.

Радоваться чужому несчастью было одним из самых маленьких удовольствий в жизни.

Тот, которым я часто баловался.

Оливер неторопливо вошел в комнату, сжимая во рту незажженную сигару.

— Тебе нужно было заглушить боль. Стереть воспоминания о том, как ты ласкал пальцами девочку дошкольного возраста на глазах у лучших представителей Fortune 500, — он заправил плечи в поло. — Кстати, счет составил сорок тысяч только на алкоголь и сигары.

Мысль о том, чтобы когда-либо снова тратить свое время подобным образом вызывала у меня отвращение.

— Ты бы превратил это место в игорное заведение и отцовство нескольких ублюдков еще до первого вальса.

Он плюхнулся на край моей кровати, подняв сапоги для верховой езды.

— Да − азартным играм. Нет − ублюдкам. Я всегда упаковываю свое мясо. Нет перчатки − нет любви.

Учитывая, что он рассматривал женщин как конвейерную ленту с теплыми дырками, куда он припарковался на ночь, я сомневаюсь, что Оливер был знаком с понятием любви.

Он сделал паузу, его губы изогнулись вокруг сигары.

— Не все достаточно щепетильны, чтобы практиковать твой метод, гарантирующий отсутствие незаконнорожденных детей в очереди на трон.

Закари Сан − высокий, гибкий, до неприличия гений и эмоционально доступный, как домашний камень, ворвался в мою комнату с ноутбуком, спрятанным в подмышке.

— Каков метод, Ром?

Вчера он решил остаться в отеле.

Его присутствие на балу было бы излишним.

Одна только мысль о том, что ее сын женится на девушке с юга, могла вызвать у миссис Сун сердечный приступ. Ни одна обычная женщина не могла соответствовать их древнему денежному происхождению, восходящему к династии Чжоу.

— Есть одна дырка, в которую он никогда не трахается, и это та, из которой появляются дети, — Оливер передал эту информацию с ненужным весельем.

Зак нахмурился, вероятно, вспоминая мое прошлое.

— Недавно или когда-либо?

Мы разделяли одно и то же мировоззрение, что кислород, обеспечиваемый исчезающими лесами Земли, был привилегией, потраченной впустую для людей.

Вопреки здравому смыслу, за тридцать один год своей жизни я сделал одно исключение. О чем я пожалел.

Причем весьма впечатляющим образом.