Мой темный Ромео

Он раздавил пластик в кулаке и бросил его в мусорный бак.

— Ты потом зайдешь ко мне в комнату?

Я сразу пожалела о вопросе. Это звучало навязчиво.

Я никогда не ждала появления Ромео. Он просто приходил. А в тех редких случаях, когда он этого не делал, я делала вид, что не замечаю.

Ромео полностью повернулся ко мне, вбирая в себя.

— Зачем?

Хорошо. Я могла бы обойтись без недоверия.

— Может быть, я скучала по тебе, — пробормотала я.

— Надеюсь, что нет. Может быть, мы больше и не враги, Печенька, но мы никогда не будем любовниками, — он коснулся моего плеча своим, выходя из кухни.

ГЛАВА 47

Даллас

После того, как Ромео ударил меня палкой правды, я набрала ванну, чтобы стереть его слова с моей кожи.

Я хотела, чтобы мы были парой. Настоящей парой. Не знаю, когда это произошло, но теперь, когда я это поняла, любой другой исход закончился бы опустошением.

Второй удар дня пришел в виде розового пятна на моем нижнем белье.

И на день раньше.

Я поднесла хлопок к свету, как будто существовало какое-то сомнение относительно того, что это было. Зрелище разрезало меня. Сквозь зияющую рану хлынуло страдание.

Пятно было похоже на предательство. Как печаль и ненависть к себе.

Я поднесла ткань к своим самым острым ножницам, выбросил рваные остатки в мусорное ведро и выдернула пробку из ванны, отказываясь гноиться в собственной крови.

Если бы сегодня утром от меня не пахло борделем, я бы даже отказалась от душа. Вместо этого я быстро натянула свою самую удобную детскую пижаму и залезла под одеяло.

Третий удар был нанесен, когда я заставила себя заплакать, но не смогла вызвать слезы, которые всю жизнь ускользали от меня.

Мне нужно было облегчение. В любой форме оно должно было прийти.

Тем не менее, в очередной раз мое тело подвело меня.

В слезах.

В беременности.

Отлично. Мои яйцеклетки не виноваты в том, что они пострадали от засухи спермы.

Ромео отказался заняться со мной сексом. Не смотря на мои ухаживания. Невзирая на все наши восхитительные, вызывающие оргазм, почти сексуальные действия.

Начинающийся шторм дразнил мои лодыжки, обвивая их.

Неожиданный визит моего отца. Отказ мужа. Мои месячные. Мое общее свободное от секса существование. Они закружились вместе, набирая силу, превращаясь во что-то зловещее и опасное.