Мой темный Ромео

Зак был благоразумен, когда дело касалось его машин, одежды, женщин и карьеры, но он был совершенно сумасшедшим, когда дело касалось его искусства.

Поскольку два месяца назад он одолжил четверть своей частной коллекции аукционному дому «Sotheby's», он воспользовался возможностью, чтобы заполнить пространство новыми находками.

Лед, о котором идет речь, был моим сердцем.

Конкретная отсылка к моей ссоре с Мэдисоном тринадцать дней назад на импровизированной вечеринке Даллас.

Я был счастлив сообщить, что, не считая благотворительного вечера, который она провела, обдирая знаменитого японского мастера его сверхсекретных рецептов, я провел свое редкое время дома, полностью игнорируя ее, отсиживаясь в своем офисе, работая без остановок, чтобы доказать старшему, что я действительно достоин должности генерального директора.

— Мое сердце не окружено льдом. Оно окружено тем, что мне на всех наплевать, — мой голос эхом отразился от стен.

Я вальсировал через огромное пространство, остановившись перед абстрактной картиной Герхарда Рихтера.

— Правда, — Оливер прислонился к пустой полоске стены, делая глоток чего-то крепкого. — Когда я думаю о ком-то, кому наплевать, я думаю об идиоте, который чуть не убил своего заклятого врага на глазах у десятков людей в своем собственном чертовом доме, который более запутан, чем проклятый Пентагон. А все потому, что последний разговаривал с женой.

— Не могу поверить, что говорю это, но здесь я согласен с Олли, — Зак провел рукой по своим волосам.

— Она – беспорядок, который нужно привести в порядок и расправить, — возразил я, переходя к следующей картине.

— Можем мы хотя бы согласиться, что из тебя получилась дерьмовая уборщица? — Оливер оттолкнулся от стены и подошел к настоящему Пикассо. Он потянулся, чтобы дотронуться до него.

Зак материализовался со скоростью света, ударив его по руке.

— Как ты думаешь, что ты делаешь? Это не контактный зоопарк.

Оливер зевнул, осматривая помещение, возможно, ища раздел с наготой.

— Я никогда не пойму, что ты в этом видишь."

"— В «Les femmes d'Alger» Пикассо? — Зак посмотрел на него так, словно он предложил заменить картину портретом собственных экскрементов.

Оливер подошел к старинной тележке с алкоголем, выбрав графин виски.

Он обвел его в воздухе за шею.