Мой сводный хулиган

Рядом что-то делала с подолом какая-то женщина, портниха, по-видимому. Милана Авдеевна стояла чуть в стороне, задумавшись и подперев кулаком подбородок. Она смотрела на дочь, чуть прищурившись.

Николь обернулась на шум, когда я вошёл, и наши взгляды встретились. И тут я понял – поздно.

Она. Выходит. Замуж.

За другого.

Это по-настоящему. Это реальность.

Возможно, тогда, в моей летней кухне, она что-то и чувствовала, но прошло слишком много времени. Боль и обида выжгли в ней чувства, и сейчас она принадлежит другому.

Так что, пошёл ты, Якушев, со своими разговорами. Не к месту. Поздно для них уже.

Глава 27

Николь

– Пожалуйста, сообщите мне, когда что-то изменится, – попросила я медсестру и отключила звонок.

Павел третий день был в коме. Ему сделали операцию, но он не просыпался. Врач говорил, что сердце работает стабильно, мозговая активность хорошая – надежда есть. Объяснить, почему Паша не приходит в себя, никто не мог.

“Медицина многого не знает” – пожал плечами доктор и сказал, что ближайшие несколько дней всё станет понятно.

На Артура было страшно смотреть. Мне кажется, у него даже лицо приобрело серый оттенок. Но подойти и выразить свою поддержку я не могла – рядом с ним постоянно вилась эта рыжая.

Мама и папа пытались его поддержать, но, кажется, он не особенно и их подпускал. Закрылся, замкнулся в себе, только с этой Ладой да другом своим Петей и общался.

А ещё сегодня должна была состояться игра. Очень важная, по результатам которой будет принято решение о выходе папиной команды из юношеской лиги во вторую взрослую.

Папа очень переживал, он даже предлагал Артуру отказаться от игры, подать коллективную заявку на перенос, но тот твёрдо сказал, что они будут играть.

А ещё вчера вечером я порвала с Эдиком.

Спасибо маме, это она отрезвила меня.

– Дочь, платье очень красивое, – сказала она после недавней примерки. – Но ты… тускло выглядишь в нём.