Мой палач

А мы с ней дружим давно и тесно, - Марк трогает мои волосы, пропускает их через пальцы. - Когда она развелась - у нее была депрессия. А я был рядом. Двадцать один или двадцать два - сколько мне там было. Студент еще.

Стою и слушаю, и вспоминаю, как я не хотела в пансион уезжать, но отцу было некогда. И с мамой тоже остаться не дали.

А я боялась, что с Марком совсем перестанем видеться, и так и вышло.

- Что значит тесно дружите? - мне почему-то неприятно становится, эта фраза бьется в висках.

- Ну вот так.

Как взрослые мужчина и женщина дружат? - он продолжает накручивать на палец мои волосы. Разговаривает ласково, мягко. - Все понимали, что я на тебе женюсь, когда ты подрастешь, Анюта. У нас семьи такие, сама знаешь. Мы с тобой друг другу подходим. И по возрасту. И по статусу. Скандалы никому не нужны.

- Ты про что говоришь? - отбрасываю от себя его руки и сдвигаюсь в сторону. - Слышать ничего больше не хочу, - в груди покалывает, представлять не могу, чем он занимался, пока я в него влюблена была.

- Аня, успокойся, - он подходит. - Будь мудрее. Все так живут. В некоторых семьях и не такие скелеты прячутся.

- Уйди отсюда! - выкрикиваю и замечаю черную тень отделившегося от стены охранника. - Ты это специально? - смотрю на Марка и трясусь, - из себя меня выводишь?

- Я ничего такого не сказал, маленькая, - он улыбается.

От этого обращения вздрагиваю, оглядываюсь на дверь и, кажется, проломить ее могу, так рвусь туда, на улицу, в солнце, к нему, к Виконту, что мне Ницше в сообщениях цитировал.

Открывается кабинет, и мама стучит каблуками в холл.

Смотрит на меня с сочувствием. И говорит:

- Аня, все украшения надо будет снять. Одежду я не привезла, но здесь выдадут, ночнушку, халат...не волнуйся. Пару дней полежишь, отдохнешь...А Марк пока к свадьбе готовиться начнет.

Глава 33. Когда есть ради чего жить можно вынести любое ""как""

Размешиваю сахар в кофе.

В коридоре хлопает дверь.

Делаю глоток.

И слушаю возбужденный голос Лизы:

- Марк, я тебе говорила, что тянуть некуда.

Аня еще в прошлом году, когда приезжала, остыла к тебе. Обижалась. Поэтому. Надо было помолвку что ли какую организовать. Еще год она бы тебя дождалась.

- Твоего точно нет дома? - Марк тоже на взводе, говорит отрывисто. - Он меня в прошлый раз по лестнице спустил.

- Не дома он, видишь обуви нет, - она раздражается. - Ты не слушаешь. Мы живем не ради будущего, Марк, - цитирует она. - Мы живем, чтобы хранить свое прошлое.