Мой Охотник

А потом невыносимая вонь, отключившееся сознание, и она провалилась в бездну. Проснулась уже в машине, понимая по разговору, что ее привезли в старый сгоревший дом на место убийства ее родителей и сестренки.

Сейчас она не могла даже вспоминать их разговора. Отрывки жестоких фраз заслоняли все: «…изнасилование простила», «…очень часто заходил к сыну с подушкой, мечтая уничтожить…», «…ее стали считать ненормальной, и МНЕ ЭТО НРАВИЛОСЬ…», «Сбежала к другому ОТ МЕНЯ», «…получал удовольствие от того, как она смотрела на избиение своего мужа, а ведь она надеялась, что я не буду их трогать».

Столько ненависти… настоящей, неоправданной, лютой, способной только разрушать. Мужчина испытывал к Вере и ее семье только удушающую ярость, сожравшую его полностью, оставив только мерзкую сущность. Старик ненавидел всех, а особенно мать Риты, посмевшую сбежать от него к любимому человеку, не в силах терпеть ежедневные унижения, переживая, что он довершит начатое, убив сына, а ее определит в сумасшедший дом.

Отец Шторма с гордостью в глазах рассказывал, как присутствовал в комнате, наслаждаясь болью бывшей жены, желая уничтожить все, что связано с ней. Он наблюдал в стороне за тем, как она вошла в комнату, слыша выстрелы, и когда Рита со всех ног кинулась к маленькой сестре, желая спасти свою любимую девочку, отправил за ней киллера.

Маргарита успела скрыться в комнате, закрыв на замок, но было поздно… Катя задохнулась, отравившись дымом. Столько боли, скорби и ужаса… Девушка медленно сходила с ума, прижимая к себе маленькое тело родной крошки.

Не могла принять жестокую, невыносимую правду, а потом пришел убийца…

Воспоминания рвали душу, и девушка всхлипнула, надеясь, что спасение – это не сон. Семья отомщена и больше не будет преследования.

«Пусть будет так… Пожалуйста!»

Ей хотелось закричать от гнетущего состояния, но она только дрожала, теряя себя. Машина вдруг остановилась, и мужчина вышел и сел в салон, отчего испуганной девушке стало совсем мало места. Не спрашивая, Охотник сгреб Риту в объятья и прошептал в волосы:

– Все хорошо, маленькая.

Успокойся.

– Он… он…

– Его больше нет. Ты в безопасности.

– Как он мог? Как?

– Есть таки люди… и много. Жестокие, безжалостные мрази, наслаждающиеся болью в глазах других. Но теперь все хорошо. Кошмар закончился.

Девушка всхлипнула и молчала, чувствуя, как ей невероятно хорошо в сильных руках мужчины. Он успокаивал, дарил тепло, отчего хотелось закрыть глаза и уснуть.